Царевич Горохов и Закон для Дурака

Козе явно были побоку все откровения и тайны колдуна, она хотела поскорее перебраться на мягкую и сочную травку, и девчонке приходилось внимательно следить еще и за тем, чтобы коза не перегрызла ветхую веревку.

В доме была железная дверь, что сразу напомнило Горохову родной город, дом и подъезд. Из двери торчало странное стальное устройство, больше всего напоминавшее рупор. К этому рупору приник ухом крепкий селянин с могучими плечами и здоровенными ручищами. Он слушал что-то через этот рупор и часто кивал головой.

— Это чего он? — шепотом спросил Горохов графа.

— С колдуном общается, — пояснил де Билл.

— А почему так? Через дверь?

— Не всякий может выдержать его колдовской взгляд, — ответил де Билл. — Только сам Великий магистр.

И вновь грустно вздохнул, что делал всегда при упоминании начальства. От Горохова опять не укрылось это обстоятельство.

— А взгляд самого Великого магистра можно выдержать?

— Если бы, — махнул рукой де Билл. — Он мечет молнии и пламя крылатое во все стороны. Потому-то его никто и видеть не может. Они с колдуном в этом вроде как заодно.

— А как же он вами управляет, магистр этот? — озадаченно спросил Горохов.

— Через колдуна, — вздохнул граф. — Магистр объявляет ему свою волю, может быть, советуется с ним по мелочи. После чего устами колдуна объявляет народу дураков свою волю.

— Странно, — протянул Горохов. — И очень занятно.

Еще с тех пор, как Андрюша прочитал сказки о Волшебнике Изумрудного города и приключениях девочки Элли и ее друзей, он твердо усвоил простую истину. Если правитель упорно отказывается являться на глаза своим поданным, значит, тому есть что скрывать. И ему очень захотелось увидеть своими глазами Великого магистра. А заодно и колдуна.

— Подойди к двери, — шепнул ему де Билл.

Селянин к тому времени закончил выслушивать наставления колдуна и теперь выгружал из мешка в специальную корзину, привязанную возле дома подношения — свежевыпеченный хлеб, крынку молока, розовое полушарие окорока.

Горохов послушно подошел к двери и приник ухом к порядком нагревшемуся рупору. Ему на миг показалось, что сейчас он услышит шум настраиваемого радиоприемника, шелест эфирных вол, и он криво усмехнулся. А потом Андрюша услышал голос.