Черти

— Мы признаём свои ошибки! — крикнул Люсифен. — Мы не оценили в должной мере твоих талантов! Ты заслуживаешь всеобщего уважения!

Люсифен замолчал, чтобы набрать воздуха, и так как Ксанаэль больше не кидался горшками, более уверенно продолжал:

— В знак примирения прими наше приглашение. Будет сушёная рыба!

— Хорошо. Уговорил, — согласился Ксанаэль и оттащил пальму от окна.

А Люсифен, из которого радость так и пёрла, сообщил ему дату и время приёма и полетел обратно. Боясь, что Ксанаэля не удастся уговорить, Люсифен сболтнул лишнее, и теперь черти вынуждены были вернуть Уховёрта из страны снов.

Уховёрт дрых в подвале среди пивных бочек. Его растолкали, посадили в ракету и отправили в страну снов. А едва он её достиг, его потащили обратно за верёвку, привязанную к ракете, чтобы торжественно отпраздновать его возвращение. Бедняга Уховёрт так ничего и не понял.

Черти так умаялись с подготовкой приёма, что к тому времени, как Ксанаэль постучался рогами в двери, все черти от усталости вдоль и поперёк лежали в тронной зале, вывалив языки.

— Прывет, — буркнул он. Здороваться он не любил, как и все черти.

— Честь имею, — поклонился Ксанаэль, чиркнув рогами по полу, отчего высеклась искра.

Черти к тому времени уже кое-как повставали с пола и теперь кланялись Ксанаэлю. Некоторые из них так и оставались согнутыми.

— Как мы рады тебя видеть! — сказал Люсифен.

Остороп, который не умел врать, только щёлкнул копытами и слегка поклонился.

— Какие-то вы сегодня странные, — сказал Ксанаэль.

— Нет, что ты, мы всегда такие! — поспешил разуверить его Люсифен.

Тут Остороп решил, что пора и ему начать врать, и вступил в беседу.

— Ты, Ксанаэль, смотри чего не заподозри, — произнес он. — Мы совсем не хотим подлить тебе в вино настойку из дур-грибов.

Люсифен сунул Осторопу в рот дохлую лягушку и провозгласил:

— Мы празднуем возвращение Уховёрта из страны снов! Эй, Уховёрт, скажи что-нибудь торжественное.

Уховёрт оторвался от тарелки и рыгнул. Видя, что больше ему ничего не придёт в голову, Люсифен поднял бокал и крикнул:

— Выпьем за возвращение Уховёрта!

Черти стали чокаться, и Ксанаэль так сильно стукнул своим бокалом о бокал Осторопа, что оба бокала разбились. Тогда Люсифен, не давая времени закусить, перешёл ко второму тосту.