Гарри и его твари

Гарри и его твари

Nika Smirnova

I. ГАРЮКЛЯ

Первая часть трилогии.

Джинни ревнует Гарри к сове, и небезосновательно. Рон с Гермионой пригласили Гарри и Джинни на пикник, но Гарри взял с собой ещё и сову...

Так Амур ещё не напивался.

1. На двух стульях

Гарри вышел из своего рабочего кабинета и, не глядя на Джинни, сидящую в кресле, проследовал в ванную. Маленькое полосатое пёрышко, слетевшее с его пиджака, покружилось в воздухе и упало на ковёр. Джинни положила на колени вязанье и, как заворожённая, уставилась на это невзрачное пёрышко.

Минут через десять Гарри вышел в бархатном шлафроке, открыл бар и нацедил себе стопку коньяку. Глотнул, поморщился, снова глотнул. Коньяк всегда идёт тяжело, а для магов, избалованных жиденьким сливочным пивом, он тяжёл вдвойне. Крякнув, Гарри поставил стопку обратно, закрыл бар и сел в кресло напротив жены, всё так же не глядя на неё, взял газету с журнального столика и погрузился в чтение.

— Гарри, ты меня любишь? — кротко спросила Джинни.

— Угу, — пробурчал из-под газеты муж.

— А почему тогда ты проводишь почти всё свободное время с этой когтистой пучеглазой тварью, покрытой перьями?

Гарри сложил газету. Вид у него был утомлённый.

— Слушай, ну не начинай опять, а? Мы вроде всё выяснили.

— Нет, не всё! — голосок Джинни задрожал, а бледное личико пошло красными пятнами. — Ты перестал обращать на меня внимание, мы с тобой уже месяц не…

— Ну, дорогая, я же тебе объяснял. Я очень утомляюсь на работе, у меня проект.

— У тебя не проект! У тебя эта пучеглазая! — крикнула Джинни со слезой в голосе и швырнула вязание на пол.

Волшебный крючок взвизгнул, превратился в червяка и судорожными движениями уполз под шкаф.

— Прекрати оскорблять Буклю! — повысил голос Гарри. — Я же не обзываю пучеглазой твою сову.

— Моя сова — она со-ва! А твоя… твоя… Лучше бы я вышла замуж за Дина! — и Джинни, не договорив, убежала в сад.

— Твою ж налево, — проворчал Гарри, свернул газету в куль и несколько раз со всего маху хлопнул им об стол, не обращая внимания на вопли фотографий.

Потом встал, прошёлся по комнате, нервно щёлкая пальцами, глянул на себя в зеркало и провёл рукой по двухдневной щетине. Приставил ладонь ко рту, дыхнул и ругнулся чёртом, ощутив запах перегара. Потом глубоко и тяжко, со стоном, вздохнул и пошёл в супружескую спальню одеваться.

Поскольку за руль в таком состоянии садиться было нельзя, Гарри использовал магический способ передвижения.