Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Кхекнул в кулак Максим, едва не залившись краской.

– В таком случае я с радостью исполню твою просьбу. – Джинн сложил ручищи на груди и склонил голову. – Слушаю и повинуюсь, о Махсум! – и исчез, будто его и не было.

Максим только плечами пожал и зашагал прочь, обратно к реке.

Глава 8. Страдания Ала ад-Дина

– Ала ад-Дин, негодный развратник!

В развороченном дверном проеме стояла мать и круглыми глазами взирала на сына, держащего на руках невесть откуда взявшуюся в доме девицу. Одна рука старушки лежала на часто вздымающейся от возмущения груди, а другая упиралась в дверной косяк, чтобы не упасть от охвативших мать чувств.

– Отвечай, почему ты держишь на руках голую девушку? А вы, дядя, вы!..

– Э-э, – только и почесал макушку Абаназар.

До девушек, причем в любом виде, ему уже очень давно не было совершенно никакого дела. Но сама ситуация, конечно, оказалась крайне неприятной.

– Мама, ну что вы такое говорите. Она вовсе не… того – у нее подушечка. Вот, видите! – вступился за принцессу Ала ад-Дин.

– Брось ее сейчас же! Брось, кому говорю! – взмахнула руками старая женщины. – Да нет, не подушку! О бестолковая гурия с лысыми ногами – подушку держи и не вздумай бросить! А ты, беспутный сын, брось, брось это, слышишь? И не смотри на нее! Куда пялишь бесстыжие глаза?! Уй-юй, какой позор, какой позор! – схватилась за голову мать. – И откуда только взялась эта распутная девка?

– Ах ты, злобная языкатая карга! – взъярилась принцесса, замахнувшись подушкой, но, опомнившись, вернула ее на место.

– Знаю! – уперла руки в бока старушка. – Джинново отродье с восковыми ногами из снов моего болвана сына. Дядюшка тебя приволок, да?

– Мнэ-э… – пошлепал Абаназар губами, пятясь в дальний угол комнаты.

– Да как ты… как ты смеешь так со мной разговаривать?! – Принцесса захлебнулась словами от возмущения. – Стра-ажа! Сюда, взять ее!!!

– Кого взять? Меня? Ух, я тебя! – погрозила кулаком старая женщина.

– Ай! – Принцесса лишь сильнее прижалась к Ала ад-Дину и зажмурилась. – Уберите ее от меня, она умалишенная!

– Потаскуха толстозадая!

– Костлявая старая дура!

– Это кто старая?

– А кто толстозадая?

– Хва-атит!!! – Рявкнул Ала ад-Дин, так что со стен посыпалась штукатурка, а вороны переполошились, с карканьем поднявшись в воздух и закружив над остатками дома.

Обе женщины в миг примолкли.