Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Вы, мама, помолчите! А вы, Ваше Высочество, прикусите язычок – она моя мать!

– А чего она обзывается? – надула губки Будур.

– А чего эта стыдобища на твоих руках расселась? Брось ее немедленно!

– Мама!

– Чего?

– Это принцесса Будур!

– Какая еще прин… Кто?!! – Челюсть у старушки отвалилась на грудь, ноги ослабли, и старушка медленно опустилась на колени. – О принцесса, прости дуру старую, не признала.

– Да как же вы ее могли признать, если ни разу не видели? – удивился Ала ад-Дин.

– Ох, моя вина. – Мать молитвенно сложила руки.

– Прощаю, – величественно дернула подбородком Будур и повернулась к Ала ад-Дину. – Забавная она у тебя.

– Очень, – согласился Ала ад-Дин, стараясь смотреть исключительно принцессе в глаза, но получалось не очень.

– Но почему вы в таком неподобающем виде, Ваше Высочество? – молитвенно воздела руки старушка. – Как можно? Да еще на руках моего несносного болвана. У-у, кобель бесстыжий!

– Да-да, что за фокусы такие? – встрепенулась принцесса.

– Я… – начал было Абаназар, но умолк, наткнувшись на не обещающий ему ничего хорошего тяжелый взгляд Ала ад-Дин.

– Ну, дядюшка, спасибо вам! Удружили.

– Э-э… – рассеянно огладил колдун бороду, а глаза его забегали, потому как Абаназар не знал, куда их деть от стыда за случившееся.

– А при чем здесь твой дядюшка? – заинтересовалась Будур, нервно теребя кисточку на уголке подушки.

– Да вот, колдун он.

– Колду-ун? Он?

И уже два недобрых взгляда сверлили присмиревшего в уголке Абаназара.

– Липовый, – добавил Ала ад-Дин.

– Так, значит, он… меня?!

– Ах ты, старый развратник! – набросилась на колдуна старушка.

– Стойте, мама, он нам еще живой нужен.

– Да-да, я его обязательно познакомлю с нашим палачом, – жестко пообещала Будур, отчего Абаназара заметно передернуло. – Будет знать, как раздевать принцесс! И поставь меня уже на пол! – дернула она ножкой.

– Нет, не ставь! – воскликнула старушка.

– Но почему? – спросил Ала ад-Дин, вновь выпрямляясь. – Вы же сами говорили, чтобы я ее бросил – тьфу-ты! – поставил.

– Здесь пол грязный, принцесса ножки запачкает. И уколется еще ненароком. Посмотри, какие у нее нежные ножки. Нет!!! Не смотри! Ох, что ж это я? Прямо помутнение какое-то.

– Да не смотрю я, не смотрю! – нахмурился Ала ад-Дин.