Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– У меня не получается, шеф! – Ахмед поджал ноги и лишь сильнее сжал пальцы.

– Тогда отпусти меня, отпусти, говорю, а то мы сейчас оба сверзимся вниз!

– Но как же я тогда заберусь?

– Так забирайся, чего повис, как банан на елке? – окончательно разозлился Максим, дергая ногой.

– Но шеф, бананы растут на пальме, а не на елке. И не трясите меня!

– Это правильные растут на пальме, а такие, как ты, могут расти где угодно. Лезь вверх или падай вниз!

Максима тянуло все ниже и ниже, а толком зацепиться было не за что, и он судорожно соображал, как поступить.

– Но?..

– Ахмед, если ты сейчас же не влезешь наверх, мы упадем, и тогда, клянусь бородой вашего пророка, тебе не поздоровится!

– Я… попробую, шеф!

Максим почувствовал, как Ахмед дернулся и переставил одну руку на голень, еще толчок – и вторая рука ухватилась за ногу чуть выше колена, еще один – и…

– Ай, Ахмед, отпусти! – взвыл Максим дурным голосом. – Отпусти, гад, слышишь! Ох-х…

– Но тогда я упаду! – жалобно прогнусавил Ахмед, лишь сильнее сжимая пальцы.

– Ахмед, ты идиот!!! Отпусти-ы-о-у! Уф-ф!

Сильные пальцы Ахмеда разжались, и Максим почувствовал такое облегчение, которого не испытывал еще никогда в жизни. Он блаженно растянулся на суку во весь рост, в то время как Ахмед каким-то образом умудрился перебраться на сук и теперь висел на нем, болтая ногами.

– Шеф, вы как там? Живы?

– Почти, – слабым голосом произнес Максим. – Ахмед, еще раз такое вытворишь…

– Я случайно, просто больше не за что было держаться, – попытался оправдаться тот и добавил, стараясь усилить эффект: – Это как спасительная соломинка.

– В следующий раз пользуйся исключительно своей соломинкой, а мою не трожь, понял?

– Да понял я, понял, – буркнул Ахмед, почесав ногу об ногу. – Вы бы помогли мне забраться, а?

Максим вздохнул, уселся на суку и помог Ахмеду взобраться, подтягивая за рубаху и за штаны. Одежа на Ахмеде предательски трещала, но пока держалась.

– Уф-ф, спасибо, шеф! Еще бы немного… – выдохнул Ахмед с наигранным облегчением и неловко улыбнулся.

– Угу, спрыгнул бы ты с трех метров вниз и непременно разбился в лепешку. И нечего мне глазки строить, как мадама на Тверской. Мы и так здесь шороху навели, пошли на крышу, –проворчал Максим и первым перебрался с одного сука на другой, а оттуда – на крышу дома Ала ад-Дина.

Крышу старого дома обильно иссекла паутина трещин, и у Максима возникли здоровые сомнения, стоит ли ступать на нее вообще.