Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Проулок оказался узким, разве что два человека пройдут плечом к плечу, и выходил он к вонючей сточной канаве, настолько вонючей, что Максим невольно зажал пальцами нос, мимоходом пожалев людей, живущих рядом с источником миазмов, поросшим камышом и ряской.

Толстый, в три обхвата ствол тутовника, несколько наклоненный в сторону дома Ала ад-Дина, давно врос в забор, став его частью, и еще больше сужал пространство проулка так, что мимо него мог пройти разве что пеший. На пыльной дорожке, кое-где поросшей травяными кочками, почти не было следов и примятой травы.

Покрутившись возле ствола огромного старого дерева, Максим долго прикидывал, как лучше на него взобраться, но толстые сучья росли высоко, а зацепиться у самой земли было не за что. Не придумав ничего путного, Максим подвел к дереву стоящего в сторонке и опасливо озирающегося по сторонам Ахмеда, взобрался ему на плечи и уцепился руками за самый нижний сук.

– Шеф, ну что вы делаете? – размахивал руками Ахмед. – У вас сучок под ногой! Да нет, правее. На него закидывайте. Руки чуть-чуть передвиньте… Сильнее взмахивайте ногой, да не левой, а правой! Ну же!.. Подтягивайтесь, во-от, хорошо… Ай, что вы делаете? Да не тот сучок, а вот этот… Чего вы висите без толку? Тянитесь ногой!

– Ахмед, – пропыхтел Максим, пытаясь выгнуться и забросить правую ногу на толстый сук, – если ты сейчас же не заткнешься, я упаду на тебя, специально, и тебе будет очень больно.

– Молчу, молчу. – Ахмед на всякий случай отодвинулся подальше, продолжая наблюдать за пустыми потугами Максима, но вытерпел он недолго. И все началось сызнова: – Во-от, так. Хорошо. Даже отлично! Еще чуть-чуть, и-и…

– Ахмед! – прорычал Максим сверху. Злость придала ему сил, он рывком вознес себя на сук и без сил растянулся на нем.

– Вы молодец, шеф! Но как же я?

– Следуй своим указаниям и по-быстрому взбирайся сюда.

– Но… я не могу! – развел руками Ахмед.

– Тогда прибереги никчемный советы для какого-нибудь болвана, вроде тебя, и хватайся за мою ногу.

Максим свесил левую ногу, и Ахмед, высоко подпрыгнув, мертвой хваткой вцепился в нее, закачавшись на манер маятника.

– Быстрее взбирайся, я так долго не провисю, то есть не провишу.