Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Ага-а! – радостно оскалился султан. – А теперь отвечай, дитя порока, зачем ты напился вина, украл вещи нашей дочери и забрался в купальню?

– И еще жевал… – начала было Будур, но султан не дал ей закончиться.

– Э-э! – поморщился он. – Какая разница, дочь наша, жевал он их или не жевал?

– Большая, отец!

– Ну, хорошо, – вздохнул султан. На пустые споры с дочерью сил у него вовсе не осталось. – И еще жевал шальвары. Зачем, о презренный? Отвечай же!

– Не понимаю, – честно признался Нури, снизу вверх глядя на султана.

– Нечестивый проходимец, ты еще вздумал запираться? Встань, когда с тобой говорит султан!

– О-ох. – Нури раскорячился и с третьей попытки все-таки поднялся на ноги. Молодого человека мотало из стороны в сторону, голова болела, но жаловаться он не посмел.

– Чего молчишь? – накинулся на сына Юсуф. – Отвечай всемилостивейшему султану, зачем ты все это проделал? Уй-юй, да отвалятся твои чресла – источник гнусной похоти, проклятый осел! Впрочем, мне кажется, они ему еще понадобятся… – Юсуф прогнулся перед султаном, преданно заглядывая ему в глаза.

– Что-то мы не заметили в его взгляде смирения, – усомнился султан в словах главного визиря.

– Есть, есть, – замахал ручками Юсуф. – Только здесь плохое освещение и потому не очень заметно.

Султан еще раз посмотрел в мутные, немного косящие глаза Нури – те сильно походили на глаза полоумного мартовского кота, – и вздохнул.

– Он кается, о султан! – воскликнул Юсуф, заметив, как сына качнуло вперед.

– Да? Странно.

– Но отец… – Будур схватилась за рукав отца. Все вот-вот могло пойти прахом.

– Э-э, дочь наша. Так ли сильна его вина, в самом деле?

– Свинья он, отец! – воскликнула Будур, не в силах больше сдерживаться. – Вонючая похотливая свинья! И я никогда не выйду… Ой!

– Хрю?

– О Аллах! – Султан зачем-то запахнул халат, а Будур прижалась к плечу отца и обхватила его за руку. – Ты видишь то же, что и мы, дочь наша?

– Д-да, – еще крепче прижалась Будур к отцу.

– Хрю? – отозвался поросенок, шевеля пятачком и вращая красными глазками.

– Насчет вонючей ты права, – поморщился султан, прикрыв платком нос и рот. – Но… как?!

– Хрю! – завилял хвостиком поросенок, облизываясь на Будур.

– Сын мой! – опомнился Юсуф, простирая руки к своему дорогому чаду. – Что с тобой случилось?

– Хрю? – дернул ушами Нури-поросенок.