Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Ведь они почти муж и жена?

– И что же? – похлопал глазами султан.

– Они поженятся, ведь так, о пресветлый султан? – четки в пальцах Юсуфа завертелись быстрее, гипнотизируя султана.

– Э-э, – задумался повелитель, но перед глазами мелькали черные и белые костяшки, и султан никак не мог сосредоточиться. – Да не верти ты их!

– Слушаюсь, о повелитель, – четки исчезли, и Юсуф начал перебирать пальцами. Султан нахмурил брови и отвернулся.

– Нет, я, разумеется, не обеляю его – он напился как свинья, прости Аллах! – начал Юсуф, заметив нерешительность султана.

– Не говори нам об этом отвратительном, грязном животном, – судорожно сглотнул султан, воздавая всевышнему молитву.

– О каком?

– О свинье! Она нам не нравится, у нас нехорошие воспоминания.

– Слушаюсь, о великий султан. Так вот, я его не обеляю, ведь пьянство – великий грех!

– Вот именно!

– Но его можно понять: такое событие, мальчик немного перестарался…

– Немного? – вскричал султан. – Ну, знаешь!..

– Да-да, отец, – подлила масла в огонь принцесса.

– Мальчик нетерпелив, – смиренно склонил голову главный визирь. – Молодость – что поделаешь. Но ведь они почти муж и жена. Стоит ли раздувать проблему из подобных мелочей, о добрейший из справедливейших?

– Ты прав, Юсуф. Как ты считаешь, дочь наша, стоит ли действительно ругаться: подумаешь, перебрал мальчик немного, пошел навестить свою жену…

– В баню! И не жену, а невесту, – взмахнула косами Будур. – Неужели вы ему спустите такое, отец?

– Нет… да… мы… Ну вот, ты нас совсем запутала! Мы теперь не знаем, что с ним делать, – окончательно расстроился султан.

– Выпорите его, отец, и откажите в женитьбе! Он даже сейчас непочтительно лежит перед вами, а что будет, когда он станет моим мужем? Спихнет вас с трона и вышвырнет из дворца?

– То есть как – вышвырнет? – воззрился на дочь султан. – Нас?! Из нашего же дворца?

– Пинком, – подтвердила Будур.

– Нас, великого султана? Пинком?! – опять начал звереть султан и негодующе затопал ногами.

– Слушаемся, о повелитель! – Сразу четверо стражников подхватили тазики и на полусогнутых ногах унеслись прочь.

– О-ох, моя голова! – завозился на полу Нури и приподнялся на локте. – Как мне плохо.

Вернувшиеся с полными тазами стражники окатили его с головы до ног ледяной водой и выстроились в ряд у головы ошалевшего, хватающего ртом воздух Нури.

– Исполнено, о великий султан! – доложила стража.