Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Будур! Дочь наша! – распахнул он объятия.

– Отец!!! – Принцесса бросилась в объятия отца. – Слава всевышнему, с вами все в порядке.

– Да-да. Нам привиделось, будто мы сначала стали бараном, потом козлом, а после – тьфу, тьфу! – отвратительной свиньей! Представляешь?

– Но отец, все так и было!

– Ты, верно, шутить, дочь наша! Разве султан может быть… Впрочем, забудем об этом. Где наш главный визирь, почему его до сих пор нет?

– Я здесь, о мой повелитель! – влетел в двери главный визирь и, удачно споткнувшись о выступающий порожек, растянулся на полу, тем самым угодив султану.

– Ты почтителен, Юсуф, – довольно покивал султан. – Но твой сын!.. Мои уста отказываются поведать тебе о его отвратительном проступке!

– О великий султан! – Главный визирь на карачках подполз к султану.

– Встань, Юсуф, – дозволил повелитель правоверных, дернув пальцами, унизанными тяжелыми перстнями.

– Благодарю тебя, о солнцеподобный! – Визирь поднялся с колен и принял заученно-смиренный вид, сложив бровки домиком.

– Хорошо, что обливается. Да будет тебе известно следующее: твой сын напился вина…

– О нет! – вскричал Юсуф, воздев ладони к небу.

– Подожди, мы еще не закончили, – остановил султан. – Так вот! Твой сын напился вина, пробрался в баню, украл одежду нашей обожаемой дочери… Штаны… – Султан растерянно похлопал руками по бокам. – Где штаны?

– Вот они, о великий султан! – подал ему пропажу один из стражников, отобрав их у Нури, вновь вцепившегося во сне в шальвары.

– Ага! – Султан схватил шальвары и сунул их под нос главному визирю. – Вот, смотри, здесь он их жевал! Видишь?

Юсуф внимательно пригляделся к штанам и закатил глаза.

– Какой ужас! Да простит Аллах моего непутевого сына!

– Да подожди ты! – сорвался султан. – И это еще не все!

– Не все? – удивился Юсуф.

– Нет! – рявкнул султан, и Юсуф втянул голову в плечи. – После он пробрался в купальню, где изволила мыться наша дочь со своими служанками, нанеся тем самым страшное оскорбление ей и нам лично!

Юсуф продолжал преданно и безмолвно взирать на своего повелителя, перебирая в руках четки.

– Это все! – поставил жирную точку султан, взмахнув шальварами.

– О, я несчастный! – наконец запричитал Юсуф, колотя кулаками по голове. – Мой непутевый сын опозорил мою седину-у-у… Но повелитель! – Главный визирь внезапно прервал поток завываний.