Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Да как же так, да что же это? – опустился на колени главный визирь.

– Хрю, хрю! – Поросенок проигнорировал причитающего родителя и рванулся к Будур, радостно вывалив язык.

– Ай! – Принцесса спряталась за спину отца. – Отец, уберите его от меня, умоляю вас!

– Стража! Убрать свинью! – отдал приказ султан, и сразу несколько воинов бросились ловить поросенка.

Тот, визжа, заметался по комнате, насилу увертываясь от копий и щитов. Стражники больше мешали друг другу, чем помогали, но служебное рвение никогда еще не заменяло разума, и потому у поросенка оставался весомый шанс выйти победителем.

– Что вы делаете, звери, изверги? Это же мой сын! Одумайтесь, люди! Заклинаю вас…

Но чего стоили его «заклинания» в сравнении с приказом самого султана, и стража продолжала погоню.

Внезапно поросенок кубарем покатился по полу, на глазах превращаясь обратно в Нури. Все произошло столь неожиданно, что никто не успел толком среагировать. Двое стражников успели-таки ткнуть в оттопыренный зад копьями, а остальные кубарем покатились через Нури.

– Уау! – взвыл молодой человек, схватившись за раненое место и… взмыл в воздух, устремившись к отхожему месту, расположенному по другую сторону от купальни.

Стража, Юсуф, Будур и, разумеется, султан только рты разинули, когда над их головами пронесся визжащий от охватившего его ужаса Нури. Молодой человек скрылся в отхожем месте, дверь захлопнулась сама собой, и все стихло.

– Что это было? – облизнул пересохшие губы султан и дернул подбородком, будто ему давил короткий воротник халата.

– Мне кажется, о великий султан, его одолела нужда, – влез с пояснениями начальник стражи. – Так торопиться! К тому же он держался за…

– Мы видели, за что он держался, – прервал стражника султан. – Да-да, возможно, ты и прав, – поспешно согласился он, только бы не искать иной причины. – Но нам его поведение совсем не нравится, совсем. Твой сын, Юсуф, проявил крайнее неуважение к нам: сначала он обратился в грязное животное, а после, не испросив разрешения, поспешил по нашим головам справить нужду.

– О всемилостивейший султан! – воскликнул Юсуф. – Это он от боли и ужаса, объявшего моего несчастного сына. Ваша стража изволила уколоть его в… в мягкое место и…

– Разве? Тогда нам все понятно. Но мы все еще сердимся на него за недостойное поведение. Пойди и приведи его, – повелел султан. – Пусть он принесет нам официальные извинения, и тогда мы подумаем над его судьбой.