Чужая война

Оно очень много говорило про Шинку и лишь немногим меньше про графа Сайраса.

— Не оказывайте ему такой чести, он…

— Так вы говорите, пленных ведут сюда — в лагерь? — перебил я Леона, на что тот кивнул. — Зачем?

— Как это зачем? Они же сдались!

— А-а-а, — я понимающе кивнул и, выглянув из палатки, подозвал одного из караульных и сказал ему: — отправляйтесь к капитану Эльту. Передайте ему, что его бригаде необходимо построиться за лагерем, лицом в сторону леса. Также пускай возьмёт с собой пару трофейных пушек и зарядит их картечью.

У солдата, конечно же, никаких нареканий не возникло — на то он и солдат — а вот у графа Сайраса — сколько угодно:

— Что вы собрались делать?

— Организовывать торжественную встречу. Ну, знаете, с ружейными залпами и фланкирующим огнём артиллерии.

К моему удивлению, вместо того чтобы прийти в полное негодование, Леон безмолвно открыл, а затем закрыл рот. Похоже, в нём боролось какое-то противоречие, что мне было только на руку.

— Личные счёты с Шинку, а, граф? — постарался угадать я.

— Да, — мрачно подтвердил Леон. — Этот человек участвовал в тамошних махинациях два года назад. Покупал и продавал жизни своих подчинённых, победы и боевую славу. И всё же поступать с ним так…

— С ним, если я правильно понял, надо поступить многократно строже, — вмешался я. — Он ведь так и не понёс наказания за свои «достижения», верно?

— Судя по тому, что он на Играх — не понёс.

— В таком случае оставляю правосудие в ваших руках.

Судя по взгляду графа — для него это было очень радикальным решением. Однако соблазн мести оказался превыше личных убеждений. Ничего не сказав, Леон удалился.

Я же, немного покрутившись в платке, отправился посмотреть, что же будет дальше. Увы, опоздал. К моменту моего прихода, Эльт и его бригада уже заканчивали добивать выживших.

«Битва», хотя это слово оскорбляло любое другое вооружённое столкновение, длилась едва ли минут десять.

— Интересные вы, командующий, принимаете решения в последнее время, — сказал, подходя ближе, Лой Ноктим.

По его лицу сложно было сказать, но мне показалось, что старый капитан не очень одобрял всё это побоище. Так его солдаты вообще в нём не участвовали.