Чужая война

Кто устоит против наших совместных усилий?

— Да уж, после ТАКОГО номера в Тофхельме мне ещё не скоро будут рады, — говорила она спокойно, но тон голоса у неё был грустным.

— Думаю, в Риверкроссе тоже останутся не в восторге от всей этой чехарды. Кто бы завтра ни вышел победителем, нам это ещё припомнят, и не раз.

— Хочешь сказать, мне это припомнят, — устало поправила меня Ноа. — Ты-то не менял сторону.

— Угу, не менял, — с усмешкой согласился я. — Зато успешно проморгал одного перебежчика, а затем принял тебя. Уверен, после завтрашнего спектакля мы вдвоем надолго засядем в первых полосах «Вестника Войны».

«Соююз моллюска и предательницы», звучит, а?!

Откровенно пьяная Ноа подозрительно вгляделась в мои глаза.

— Тебе похоже вообще нельзя давать алкоголь. Ты и так редко бываешь адекватным.

— Ой, кто бы говорил! — возразил не менее пьяный я. — Дай сюда вино…

Завязалась борьба не за жизнь, а за бутылку, в ходе которой как-то само собой вышло, что Ноа оказалась лежащей на столе, а я сверху. Вселенная таких штучек никогда не прощает, поэтому именно в этот момент зашёл Леон Сайрас, чем-то очень взволнованный.

Установилась немая сцена: я на Ноа в характерной позе, граф, который на пару секунд забыл, зачем пришёл, в дверях палатки и витающее повсюду чувство неловкости, которое — ещё чуть-чуть — и обрело бы физическое воплощение.

— Мы просто дрались за бутылку вина, — отскочив от Кейтлетт на пару метров и оправив одежду, быстро оправдался я.

Пускай лучше Леон считает нас буйными алкоголиками, чем любовниками.

— Как скажете, — саркастично усмехнулся граф и доложил то, зачем явился в столь поздний час. — От наблюдателей пришло сообщение: в лагере «лунных» оживление. Похоже, что они собирают вещи.

— Значит, завтра утром они атакуют, — уверенно заявила Ноа, разом протрезвев.

— Значит, утро завтрашнего дня войдёт в историю, — добавил я, ощущая что меня-то вино так просто не оставит в покое.

Ловушка в горах

Если до этого основные боевые действия происходили возле реки «Королевская», что разделяла собой не только Риверкросс и Тофхельм, но и территорию Игр, деля последнюю на два примерно равных куска, то теперь моя армия двигалась на север.

Родина Ноа и многих других «лунных» никогда не славилась красивыми пляжами, мягким климатом или хотя бы ровной местностью. Если этот мир создал бог, то, полагаю, Тофхельм он создавал на утро восьмого дня после страшного бодуна, используя те элементы ландшафта, которые остались после формирования остальной планеты.