Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

И повалились мы оба на что-то мягкое. Лбами стукнулись, совершили, обнявшись, пару оборотов вокруг оси, а затем позорно улетели на пол, чересчур уж активно друг на друга дыша.

– Нойта, – предупредил меня хмырь летучий в миллиметре от моей щеки, – если вздумала сбежать, распрощайся с этой идеей прямо здесь. Я не отпущу тебя до выяснения всех обстоятельств.

– Настолько мне не доверяешь? – ужаснулась я, краем глаза заметив во мраке маленького серебристого паучка. – А как же наша дружба?

– Дружбе конец, – прошипел тот, стискивая меня под рёбрами.

С такими словами он поднял меня на руки, как пушинку, и швырнул на кровать, а потом что-то блеснуло во тьме, защёлкнувшись на моём запястье. И оказалась я прикованной наручниками к ажурному изголовью.

Вот так поворот.

Всегда догадывалась, что драконы и наручники – вещи, которые не следует совмещать во избежание двусмысленных трактовок.

Но надо отдать ему должное: он не бросил меня на растерзание мраку и одиночеству, как истинный похититель, которому чихать на жертву.

– Не понимаю, что со мной происходит, – горестно поведал он. Не иначе, вознамерился психотерапевта сменить.

– Аналогично. Я тоже не понимаю, что с тобой происходит.

Опрометчивую глупость сморозила, знаю. Ещё решит, чего доброго, что потешаюсь над ним, обидится. Но надо же как-то беседу поддерживать. А то докатимся до обоюдного молчания, думать разное начнём. А нам думать никак нельзя.

– Я запутался, – снова пустился откровенничать Мастер Хаги Тко. – В какую сторону копать? Кто настоящий преступник? Не верю, что ключевая фигура – ты. Может, ещё крылатые есть, не подскажешь?

А, так это у нас допрос такой!

Но я своих не выдам, буду до последнего держаться.

– Не пойму, о чём ты. Крылатые? Кроме меня? Они что, правда существуют? Хотелось бы их увидеть.

Я всё отрицала, но со стороны сыщика недоверие лишь росло.

– Лгунья, – произнёс дракон в человеческом обличье и томно потёрся носом о мою щёку, после чего застенчиво сообщил, что желает меня съесть.

– Со мной впервые, что я кого-то съесть хочу. Ты кажешься такой вкусной, просто кошмар. Сам себя уже боюсь.

– Правильно. Бойся, – поддержала я, холодея до кончиков пальцев. – Особенно своих желаний бойся.