Наставник для музы

Возводить напраслину на старшую в поселении было равносильно преступлению. За такое проклинали и изгоняли без права на возвращение.

- А неужели вы, и правда, живете в массиве Лунных гор? – зачарованно спросила Таймири. – Говорят, это гиблое место.

- Ничего подобного, - ответила Эдна Тау. – Его считают гиблым как раз потому, что там живем мы. А еще, - она поморщилась, - ненавистное племя Бурых Року. Они режут пришлых, как белок.

- Белки, - облизнулся Остер Кинн. – Давненько я бельчатинки не едал. Поймать бы парочку…

- Да изжарить, как когда-то! – замечталась Эдна Тау.

И тут они, как ни в чем не бывало, принялись обсуждать все прелести пикника.

Таймири фыркнула. Может, индианка и охотник хоть куда, но едва ли она готовит лучше тетушки Арии. И как так вышло, что Остер Кинн набрел на поселение краснокожих? Неужто он уже бывал в массиве?

- Бывали, а капитану ни слова?! – перебила Таймири, когда речь зашла о приправах. – Вы бы его, как нечего делать, переубедили! Кому охота лезть в массив?!

- А на что мне переубеждать? – пожал плечами путешественник.

– Его причуды меня вполне устраивают.

- Если ваш капитан и правда такой малахольный, я была бы не прочь с ним повидаться, - заметила Эдна Тау.

Остер Кинн резко и как-то сдавленно рассмеялся.

- Играй, малыш, пока играется. А капитана, как и злых духов, раньше времени призывать не стоит.

Таймири уже давно стала подозревать, что подхватила от философа какую-то заразу. Иначе как объяснить эти странные приступы задумчивости? Моет она, скажем, посуду – и тут, ни с того ни с сего, нахлынет волна размышлений.

Такая волна, что и захлебнуться можно. Когда Остер Кинн сравнил капитана со злыми духами, на нее вновь нахлынуло. Стала столбом – и хоть бы что.

Эдна Тау тем временем весьма опрометчиво предложила раскурить трубку мира. Остер Кинн с готовностью уселся на пол и осведомился:

- Что курить будем?

- Сосновую кору, разумеется.

При этих словах он как-то сразу скис. Но когда Эдна Тау принялась наполнять трубку толченой корой (так похожей на его любимый табак!), снова оживился.

Первой затянулась индианка. Дым она выпускала медленно и сосредоточенно. Думала составить из колечек фразу. Но дело подпортил ветер. Ни судовладельцу, ни матросу, ни пассажиру на реке Стрилл не удавалось до сих пор выдуть из трубки хоть сколько-нибудь четкое словцо.

Следующей трубку получила Таймири. Правда, она не особо понимала, что делает, потому как мысли ее витали невесть где.