Наставник для музы

- Ах, друг давнишний, ты ли это?! – с акцентом воскликнула она. – Когда в последний раз с тобою мы курили трубку мира?

- Да уж не помню! А ваш вигвам? Он цел?

- Еще бы! Хотя после битвы с Бурыми Року в поселении сгорело много хижин.

Таймири с любопытством перегнулась через мостик. Долго они будут еще так любезничать?

- Давай, взбирайся к нам! Каноэ пустим сзади! – крикнул Остер Кинн, приставив ладонь ко рту. Весьма разумное решение. Течением челн уносило всё дальше, и Эдна Тау подналегла на короткое весло, чтобы пристать к кормовой части судна.

У индианки были узкие карие глаза, а за спиной болтались две иссиня-черные косички. Ее смуглое лицо менялось подобно трепещущему пламени свечи: она умела разговаривать молча. И когда Таймири закончила привязывать каноэ к такелажной цепи, то застала в самом разгаре живейшую беседу:

«Спасибо, что одолжила мне тогда меткую стрелу, - подвигал бровями Остер Кинн. – Иначе я не сумел бы опередить твоего брата Кривое Копье».

«Духи гор тебе в помощь, бледнолицый брат, - сощурились глаза Эдны Тау.

«Вот вам и очередной нелегал, - подумала Таймири. – То-то разозлится капитан!»

Вообще-то, ей очень нравились индейцы. Вольный народ с древними обычаями. Они высекают из камней наконечники стрел, расшивают стены хижин причудливыми узорами и слагают красочные истории о подвигах соплеменников. В детстве Таймири глотала книжки об индейцах одну за другой. Но о том, чтобы встретить их взаправду, даже не помышляла.

Если капитан выгонит Эдну Тау, это будет сущей несправедливостью! А с другой стороны, что стоит индианке околдовать Кэйтайрона своей песней? Пара пустяков!

- Кто обучал тебя мастерству усыпляющего пения? – словно в ответ на мысли Таймири, спросил Остер Кинн.

- Старая Овдорна, кто же еще? – рассмеялась Эдна Тау. – Помнишь, как она хотела сделать из тебя непобедимого фардарина? Ты еще тогда пытался увильнуть.

- И увильнул! – гордо отозвался тот. – Но она действительно многому меня научила.

- А кто такая старая Овдорна? – встряла Таймири.

- О! – закатила глаза индианка. – Она – самая мудрая женщина в племени.

- И самая докучливая, - подхватил Остер Кинн. – Ее ученики иной раз просто стонут.

Эдна Тау задержала на шутнике свой коронный испепеляющий взгляд и произвела рукой жест, который для непосвященного мог означать всё, что угодно. Остер Кинн понял правильно и тотчас замолк.