Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Он у царя-батюшки — самый главный мастер и на все руки дока. У него даже своя башня есть — чтобы его от трудов умственных и созиданий чертежных никто не отвлекал.

— Так, значит, ты не живешь в этой башне? И ты не царевна Марья? — нахмурил брови Андрюша.

— Отчего ж? — звонко возразила она, строго разглядывая Горохова. — Я и есть царевна. Только полное имя — Марьяна, в честь дядюшки. И у него теперь почти весь день провожу в башне. А то во дворце скукотища — просто ужас! А тут интересненько..

— Сирота она у меня, — вздохнул мастер Марьян и обнял племянницу. — Зато выдумщица — просто страсть какая!

— Вся в тебя, дядюшка! — засмеялась царевна. И в упор взглянула на Андрюшу:

— А ты, значит, и есть царевич? Горохов?

— Ну, в общем... да, — согласился Андрюша. Ему вдруг стало не по себе — уж больно пристально разглядывала его эта девчонка, без капли стеснения.

— М-да... — пробурчал себе под нос Сидор. — Для невесты она, скажем прямо, маловата еще...

— Это ничего, — шепнул ему в ответ усмехающийся Иван.

Когда они воротились во дворец, Марьяна живо показала Андрюше, кто во дворце хозяин. Вместе с царем Горохом она немедленно отправилась на склад за сапогами. Сам Горох, чувствуя, что его жульство с зельем открылось, вел себя тише воды и ниже травы. Впрочем, любимая внучка и так помыкала им как хотела.

— Ты уж возвращайся, как дела свои переделаешь, — попросил царь Андрюшу.

Горохов всячески пообещал, и царь удалился в свои покои, на ходу утирая полой мантии скупую родственную слезу. Андрюша долго смотрел ему вслед, но только головой покачал. Чего со старого хитреца возьмешь?

Прощание с конунгом, ханом и королевичем было сдержанным, но теплым. Густав звал к себе на север погостить, хан обещал подарить степного скакуна, пусть и не такого прыгучего, как Сидор, зато резвого как ветер.

Марьянка сложила к ногам Андрюши запыленные сапоги-скороходы, а сотоварищи отошли в сторонку — дабы не мешать беседе двух царственных особ.

— Поражаюсь я все-таки превратностям судьбы, — говорил Иван-Ветер, поглядывая на Марьянку и Андрюшу, которые стояли напротив друг друга и жутко стеснялись.