Орден мраморной Горгоны

Но идея насчет повешения показалась здравой: шея заключенного ничем не отличалась от шей прочих граждан города, и никаких хитрых штучек припрятать в собственном организме он не смог бы при всем желании.

– Уговорил, – согласился палач и, оттолкнув хворост, отвязал заключенного от столба. – Прошу на эшафот, раз уж ты сам вызвался.

Заключенный неторопливо поднялся по ступенькам на эшафот, зевнул и осмотрел виселицу. Подмигнул ошарашенному Баррагину, смотрящему на происходящее с открытым ртом, и сказал, намекая на прочность балок и веревки:

– Основательно сделали.

– А как же иначе? – отозвался довольный палач. – Ради таких людей, как ты, мы готовы пойти на значительные траты. Обслужим по высшему разряду, не переживай.

– Нисколько не сомневался, – кивнул Кащей. – Начинайте казнь, а то стоять надоело. Ноги устают.

– Торопишься начать новую жизнь? – ухмыльнулся палач. – Ничего, потерпишь немного. Скоро земля уйдет из-под твоих ног, и они окажутся свободны. Конечно, из-за этого основная нагрузка ляжет на твою шею, но это ненадолго.

– Что-нибудь придумаю.

Палач надел на шею заключенного петлю.

– Не натирает? – спросил он участливо.

– Так ты же еще петлю не затянул, – отозвался Кащей.

– А потом поздно спрашивать.

– Уверен?

– Конечно. У меня большой опыт в этих делах. Когда я натяну петлю, ты не станешь отвечать, а высунешь язык, свесишь его набок и навеки откажешься пребывать в этом мире, – палач посмотрел на священника, тот кивнул.

– В другой раз, – ответил заключенный. – Сделай одолжение, друг.

– Какое?

– Протри мой медальон, а то он закоптился в дыму.

– Да ради Бога! – палач дыхнул на медальон и протер его тряпочкой. Металлический стилизованный череп подмигнул ему правым глазом. Палач озадаченно хмыкнул.

– Вот так уже лучше, спасибо, – сказал Кащей. – Я готов.

Под грохот десятков барабанов палач дернул за рычаг. Площадка под ногами Кащея разделилась на две створки, и повешенный потерял опору под ногами.

Присутствующие ждали, когда он склонит голову на бок, закатит глаза и безжизненно повиснет в петле, издав последний хрип, но Кащей спокойно раскачивался на веревке и внимательно смотрел в глаза публике.

– Что-то не так? – поинтересовался он, наблюдая за массовым отвисанием челюстей и падениями в обморок слабонервных граждан. – Ах, да, совсем забыл!

Он склонил голову на бок и высунул язык.