Библейские страсти

— Вначале, как я уже вам рассказывал, было Слово. Всё сущее берёт начало именно из этого первого Слова, оно стало его отпечатком на песке бытия. Всё живое и неживое, любой человек, любые звери, растения, камни в придорожной пыли и даже сама пыль, вообще любая сущность — это отдельные слова, состоящие из букв Первослова. Но сущности не могут не меняться, иначе прекратится всякое движение и всё застынет в неподвижности. Поэтому всегда есть возможность изменять существующие слова и вплетать новые в ткань бытия, тем самым меняя и создавая сущности; надо только уметь это делать.

Брат Симона растерянно огляделся, пошевелил губами и с мольбой посмотрел на Иисуса.

— Ничего, учитель! Прости меня, но я не помню вообще ничего, ни единого слова!

Иисус поощрительно улыбнулся.

— Правильно. Ты и не должен ничего помнить. Это не для тебя была проповедь. Каждое моё слово уходило на дно озера и попадало рыбой в ваши сети.

— Невероятно! — Иаков даже зажмурился от восхищения. — Учитель, надо будет сегодняшний четверг сделать памятным днём!

Ученики согласно закивали. Иисус изумлённо вскинул брови:

— В честь чего?

— Ну как же! День, когда был придуман такой способ добычи рыбы, достоин быть великим праздником!

— Но ведь я совсем о другом рассказываю! — взвыл учитель в отчаянии. — Кто из вас может объяснить Иакову, в чём он неправ?

Разглядывая учеников, которые перешёптывались между собой c вытянутыми лицами и пытались незаметно спрятаться друг за друга, он постепенно мрачнел и наконец отвернулся.

— Если бы вы знали, — негромко заговорил он, — как порой тяжело: смотришь вокруг — слова, слова, слова... И никого больше. Вот ты: как был неправильным словом, Симон, так до сих пор им и остаёшься. Именно оно, ошибочное имя, данное при рождении, делает тебя ленивым и нелюбопытным, не даёт проявить истинную сущность. Отныне нарекаю тебя Петром.

Опасливо выглядывавший из-за спины брата Пётр замер на мгновение, затем поднял голову и с интересом огляделся вокруг, будто увидел этот берег впервые.

Другие ученики поспешно отодвигались от Петра и прятались от его испытующего взгляда. Иисус тяжело вздохнул и сгорбился, затем снял с огня очередной прутик.

— Кто забыл посолить рыбу? — вдруг воскликнул он, хитро прищурившись. — Ну, я вас сейчас...