Библейские страсти

Вместе с узорами на перьях оно производило просто потрясающий эффект.

— М-да. Интересно, когда же я так напортачил?.. — обескуражено вопросил себя Господь.

Не обращая больше внимания на павлина, он медленно поднялся, почесал в затылке и машинально отправил в рот оставшиеся кусочки яблока. Яблоня взволнованно зашумела, зашевелила ветвями, но было поздно. Как только Господь проглотил кисловатую мякоть, его охватило странное желание сотворить что-нибудь оригинальное и элегантное, причём немедленно и не сходя с места.

Раздражённо помянув сквозь зубы Во Всём Виноватый Хаос, он сплюнул на траву и очертил пальцем в воздухе круг, в котором тут же показались бредущие по дороге Адам и Ева.

Через каждые несколько шагов грешники останавливались, чтобы поднять лист, оторвавшийся от повязки, или поправить натирающий кожу стебелёк.

— Надо будет для них что-нибудь более удобное и прочное соорудить, —пробормотал Господь задумчиво. — Из кожи, что ли...

Павлин на мгновение оторвался от своего занятия и с одобрением взглянул на Господа.

Бедняги, хихикнул Марк, разглядывая иллюстрацию с Адамом и Евой — явно позднего происхождения, судя по мастерству художника. Так всегда — начальство напортачит, а отдуваться приходится подчиненным. Впрочем, они тоже внакладе не остались, вон какое ремесло изучили...

Юноша достал из кармана вышитый кружевной платок, подаренный Мартой, и нежно прикоснулся к нему губами. Умилённо вздохнув, он спрятал его обратно в карман и поднял глаза на следующий папирус.

Слово о рыбе

Голубая вечерняя дымка расползалась по берегу Галилейского моря.

Костёр жадно трещал и шипел, облизывая прутики с нанизанными на них кусками рыбы. Ученики тихо сглатывали слюну и подбрасывали в огонь мелкие веточки.

— Учитель, прости мне мою недоверчивость, — вдруг заговорил Симон, — но всё же: как вышло, что в сетях после проповеди оказалось столько рыбы?

— Ты просишь объяснить чудо? — с иронией поднял бровь Иисус.

— Н-нет.. — запнулся ученик, но через пару мгновений продолжил: — Я не сомневаюсь ни на лепту, что ты способен убедить в чём угодно даже рыб.

Но ведь такая рыба, — ткнул Симон в одну из палочек, — в этом озере никогда не водилась! А такая, — указал он на другую, — и не может здесь жить, в пресной-то воде! Это морская рыба!

Иисус шутливо смутился и опустил глаза.

— Надо же — заметил... Хороший ты рыбак, Симон. Но мыслитель — пока не очень. Ничего, это мы исправим. Ладно, сначала объясню кое-что, — он отвёл со лба длинный локон и уселся поудобнее.