Постмортем

На каждом перекрёстке Атис останавливался, озирался и принимался размышлять вслух, куда идти дальше, чем изрядно нервировал юношу, успевшего не раз пожалеть о решении покинуть уютную комнату ректора.

За заброшенным арсеналом, забитым ржавыми копьями, и впрямь тянулся длинный коридор, уходящий вниз. У Тальфа мгновенно замёрзли руки: снизу тянуло ледяным сквозняком.

Пробираться стало труднее: тут стояла целая куча старых носилок, каталок и шкафов, часть которых развалилась и валялась на полу вперемешку с ножами, иглами и другими медицинскими инструментами.

— Ай! – Тальф споткнулся и врезался в каталку, на которой лежали аккуратно рассортированные человеческие кости.

— Осторожнее, — послышался голос Кассиана. – Смотри не порежься обо что-нибудь, а то придётся долго и мучительно умирать от заражения крови.

— Ой, — сказал Атис, когда коридор внезапно закончился, уперевшись в кучу размокших мешков и мусора, от которых непередаваемо несло тухлятиной.

— Ой? — сдержанно переспросил Кассиан. — Почему «ой»?

— Ну, тут, в общем, вот, — виновато развёл руками старик. — Ой.

Ректор выругался и раздражённо вздохнул:

— Я так и знал, что нас ждёт это самое «ой».

— А мы точно не заблудились? — с надеждой поинтересовался Тальф.

Старик быстро закивал:

— Точно-точно, не сомневайтесь.

— Отлично, — скрипнул зубами ректор. — Говорил же — надо было оставаться… Ладно. Давайте поищем какое-нибудь убежище и будем надеяться, что нас не найдут. Второй жемчужницы у меня, к сожалению, нет…

Атис подошёл к завалу и легонько пнул, стараясь при этом дышать ртом.

Кассиан покачал головой:

— Не тратьте силы. Идёмте, я предлагаю вернуться в арсена-а-а-А-А… Что это ещё за?.

Завал заворочался. Бесформенная груда вещества, похожая на обтянутое драной мешковиной облако, повернулась к Атису чем-то отдалённо напоминающим голову.

— Штой! – пробасило оно огромным ртом.

— Атис, назад! – в ладони Кассиана вспыхнул огненный шар, подпитываемый нитями чистой энергии, которые, искрясь, собирались из воздуха.

Но старик застыл на месте – то ли оторопел, что неудивительно, то ли, как подозревал Тальф, умер на месте от разрыва сердца.