Постмортем

Я понимаю ваше желание завести тряпичную куклу в кресле магистра, но, Тьма побери, помогать Жозефине и слушаться этого сумасбродного мальчишку — это уже слишком. Довольно с нас детей, вы сами знаете, что сейчас не время для игр. У Гримхейма будет новый король, а у Ковена — новый магистр, с вами, ректор или без вас.

Тальф дёрнулся:

— Новый король?.. Вы договорились с Альбрехтом!

— Смотрите-ка, кто это у нас такой смышлёный! — осклабился фон Веттин. — Можешь взять себе конфет. Но не слишком много, а то молочные зубы выпадут.

Да, великий князь возвращается в город. А когда он вернётся, мы найдём способ и Жозефину захватить, и изгнать чудовище, которое ты призвал. Кассиан! — снова обратился он к ректору. — Решайте. Прямо сейчас.

Пожилой некромант лишь развёл руками.

— Вы не заставите меня изменить решение. Я остаюсь.

— Темнейший, и на что вы только надеетесь?.. — закатил глаза фон Веттин. — Впрочем, как пожелаете. Из вежливости я всё-таки дам вам полчаса на раздумья.

Как только часы пробьют половину пятого, мы возьмём замок. И я не могу поручиться, что в суматохе вам никто не причинит вреда.

— Как-нибудь обойдёмся и без вашей поддержки, — заверил вампира Кассиан. — Засим, если вы не хотите лично заняться ремонтом окон, не смею вас задерживать.

Жёны графа зашипели рассерженными змеями.

— Что ж, я хотя бы попытался решить вопрос миром, — поджал губы фон Веттин. — До встречи! Дамы!..

Пищащий вихрь вырвался наружу, забрав с собой останки оконных рам.

Тальф на непослушных ногах добрался до кресла магистра и тяжело свалился в него.

— Что мы будем делать? Собираться, да?

Кассиан просиял:

— Конечно же нет!

— Чему вы так рады? — Тальф покосился на ректора, подозревая, что тот сошёл с ума.

— А разве вы не понимаете?.. — колдун вскочил и принялся с радостной улыбкой расхаживать туда-сюда, активно жестикулируя. — Он пришёл к нам! Пытался запугать, ставил условия, угрожал. Наш кровопийца в отчаянии, — заключил Кассиан и с победным видом взглянул на молодого человека.

— Не похоже на то, — продолжал сомневаться Тальф. В комнате засвистели резкие порывы сырого холодного ветра.

— Если бы у него на руках были все козыри, он бы остался на своём балконе.

— А как же Альбрехт?..

— Граф мог солгать, — отмахнулся ректор. — К тому же даже если великий князь и идёт сюда — какая разница? Прогуляется ещё раз, поцелует ворота королевского дворца и уберётся восвояси.