Постмортем

Радости Кассиана Тальф разделить никак не мог — будто пытался решить одну из головоломок с подвохом, где обычная логика не работала. На первый взгляд ситуация кристально ясная и ответ на поверхности, но он совершенно точно неверный, где-то обман — и надо присмотреться повнимательнее, чтобы этот самый обман раскрыть.

— А что если фон Веттин как раз хочет, чтобы мы так думали? — предположил молодой человек. — Будто он в отчаянии и надо гнуть свою линию.

— Я бы не множил сущности, — покачал головой Кассиан и поёжился от холодного ветра.

Ещё на подходе к аудитории некроманты услышали шум: кто-то говорил на повышенных тонах. Переглянувшись, ректор и магистр ускорили шаг и вскоре наблюдали, как пара молодых волшебников склонилась над своим третьим приятелем, что сидел на корточках, прижав ладони к лицу. Между пальцами струилась кровь, и под сапогами некроманта успела натечь небольшая лужица.

Пожилой волшебник глядел на это издалека, а ведьма, закинувшая стройные ноги на стол, хохотала, не скрываясь, вместе с Леонтиной.

— Вам это ф рук не фойдёт! — колдун с окровавленным лицом поднялся с пола и погрозил кулаком охранникам Леонтины. Из-за разбитого носа и запрокинутой головы его слова прозвучали далеко не так угрожающе, как хотелось бы пострадавшему. — Вы не внаете ф кем фвявались!..

— С мальчишкой, который не понимает, как обращаться с женщиной? — баронесса рассмеялась глубоким чувственным смехом.

— Фкорей, ф бефеной фтервой! — выпалил некромант и мгновенно спрятался за спинами своих друзей, увидев, как охранники Леонтины шагнули вперёд.

— Стойте! — вскрикнул Тальф.

Все в аудитории замерли и с удивлением уставились на него, будто внезапно заговорила стена.

— Что здесь происходит? — спросил изрядно смущённый таким вниманием молодой человек и тут же отругал себя за неуместный тон. Таким обычно говорят торговцы всякой всячиной, не особенно уверенные в качестве своего товара, но слишком совестливые, чтобы открыто врать.

— Всё замечательно, магистр, — невинно похлопала глазами Леонтина.

— Неф! — горячо запротестовал колдун. Кровь из носа капала ему на грудь и стекала вниз по дешёвому шитью, которое притворялось серебряным. — Эфи обевьяны меня ивбили!

Баронесса пожала плечами:

— Просто кому-то не стоило распускать руки. К тому же я не давала приказа вас бить, просто мои мальчики слишком ревнивы, верно?..