Солнце цвета стали

Накатившая ярость швырнула викинга в первую, отчаянную атаку, и та с треском провалилась. Из-под нацеленного в шею удара Ивар выскользнул только чудом. Лезвие русича чиркнуло по коже, оставив на ней тоненький порез.

Раздраженного гуда трибун соперники не заметили.

Ивару никогда не приходилось сражаться в таком темпе. Удары русича были столь же быстры и сильны, как оплеухи, раздаваемые медвежьей лапой. Лязг стоял почти беспрерывный, щит трещал, грозя рассыпаться.

Весь бой словно распался на ряд не связанных друг с другом ощущений: блестящий клинок падает сверху, острая боль в выворачиваемом запястье, нога проскальзывает на песке, собственный меч со скрежетом едет по доскам щита Бузислава.

Хаук наблюдал за боем со странной, почти отцовской гордостью.

Пять лет назад, когда он, повинуясь мимолетному капризу, спас от смерти молодого батрака по имени Ивар, тот не умел ездить на лошади и не представлял, как браться за оружие. Прозвище Ловкач было дано новому викингу больше в насмешку.

А теперь он, уже опытный воин и зажиточный бонд из Гаулардаля, дерется за честь дружины и всех Северных Земель не где-нибудь, а в самом Миклагарде, городе почти сказочном!

Ивар не отдавал себе отчета в том, сколько они сражаются. Он бил и отражал удары, бил снова, пытался обмануть соперника. Иссеченный щит он давно отбросил, как и Бузислав, и рубился двумя руками. Кольчуга, как казалось, начала ржаветь от пропитавшего ее пота, ноги дрожали.

И противника почему-то было видно очень плохо.

- Стойте! Стойте, во имя Господа! - вторгся в сознание чей-то сильный голос.

Ивар отразил очередной удар и замер, гадая, не послышалось ли ему.

Напротив застыл Бузислав, настороженный, точно лесной зверь, лицо его было изнуренным, в глазах блестело удивление.

- Стойте! - сквозь гул крови в ушах вновь пробился голос, и теперь Ивар уже не сомневался, что принадлежит он императорскому глашатаю. - Приказ цесаревны императрицы!

Ивар сделал шаг назад, и едва не упал, зацепившись за небольшую кочку.

- Прекратить поединок! - глашатай появился рядом, отчаянно размахивая руками.

Ивар видел только очертания его фигуры, но почему-то не смог разглядеть лица. Сморгнул и только после этого понял, что виной всему не только усталость. Солнце давно закатилось за одну из трибун, и на арене сгущался сумрак. Небо из голубого стало темно-лиловым.