Всё летит в бездну

— Я бы тоже много чему был рад, — хрипит откуда-то из-под меня Гилберт и замолкает со странным звуком, когда мы подпрыгиваем на кочке. То есть это я думаю, что на кочке. Мало ли какие тут, под землёй, дороги.

— А как вас зовут? — интересуется тот, что впереди. — Ой, поворот чуть не пропустил!

Мы резко кренимся влево. Думаю, к концу пути посередине меня будет красоваться круглая дыра от колена, как у баранки. Но Гилберту, бедняге, повезло ещё меньше.

— Типпи, ты что! — возмущается тот, что с коленом. — Нельзя спрашивать имена, а то привяжемся, жалко же будет!

— А что вы собрались с нами сделать? — настораживаюсь я.

— Мы-то ничего, — говорит Типпи. — Поворот!

Мы кренимся вправо.

— Как бы то ни было, — с трудом произносит Гилберт, — но вы нас только что спасли, и за это мы очень вам благодарны. Я Гилберт, а моего друга зовут Сильвер.

— Ой, какие некрасивые имена, — без лишней деликатности заявляет Диппи. — Давайте вы будете Силли и Гилли.

— Сам же сказал — не привязываться! — укоряет его Типпи.

— Поздненько, — сообщает его товарищ. — Ну что там, подъезжаем?

— Так точно, — отчитывается Типпи, и вскоре я чувствую, что мы замедляемся.

Оба странных незнакомца спрыгивают, а затем вытягивают нас. Гилберт тут же садится на землю, сложившись пополам.

— Ты как? — с беспокойством наклоняюсь я к нему, но он успокаивает меня:

— Цел, нужно только отдышаться.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что мы оказались в весьма необычном месте. Здесь растут лишайники, испускающие слабый свет.

.. ого, ничего себе!Над нами раскидывается голубое небо, почти как настоящее, с завихрениями бело-жёлтых облаков. Ближе к центру неба горит круглое красно-оранжевое солнце. И всё это создано из мерцающей растительности так искусно, что я даже не сразу понял.

В этом месте заметно светлее, чем в тоннеле, по которому мы ехали, и потому я могу лучше рассмотреть Типпи и Диппи. Они толстенькие, с короткими ногами, зато руки у них длинные и оканчиваются крупными кистями на уровне колен. Сами они невысокие и едва достанут мне до плеча, тела и лица покрыты негустой тёмной шёрсткой.

То, что я принял за большие круглые глаза, оказалось бронзовыми очками, а на головах у них кожаные шлемы с круглыми ушками на макушке.

— Так значит, вы и есть рудовики? — уточняю я, осматривая забавный вагончик без крыши, на котором мы приехали.

У вагончика есть штурвал и шесть колёс — по три с каждой стороны, обтянутые широкими лентами из какого-то прочного материала.