Всё летит в бездну

Конструкция выглядит неповоротливой, и мне становится интересно, как же мы сворачивали в тоннелях. Ниже штурвала располагаются ещё какие-то торчащие штуки. Металлические стенки изобилуют множеством шестерёнок и прочих деталей, но похоже, что всё это уже служит лишь для красоты.

— Мы не рудовики! — сердито встряхивается Типпи. Я отличаю его от товарища по тому признаку, что морда у Типпи заметно длиннее. — Мы норятели!

— Кто-кто? — не понимаю я.

— Но-ря-те-ли, — чётко произносит он, для чего-то при этом загибая пальцы.

— Мы норяем туда и сюда, как рыбы в воде. Глупые трудокопы прозвали нас рудовиками, но нам не нравится это прозвище. Мы ведь не пытаемся выскрести руду из окрестных гор, как это делают они. По справедливости, это их следовало бы звать рудовиками, а не нас.

— Сильвер, — зовёт меня слабым голосом мой друг. Он всё ещё сидит у вагончика, подпирая его спиной, и я присаживаюсь рядом.

— Как же всё это получилось? — спрашивает он у меня, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Как тебя сюда занесло?

Я горестно вздыхаю.

— Как? Погоди, дай-ка вспомнить. Неловко признаваться, но во время церемонии я пожелал провалиться сквозь землю. Вслух. И твой бывший наставник, которого я не узнал в лицо, предложил мне помощь. Я согласился, и вот я уже в цепях в компании честных рудокопов, которым меня представили как убийцу.

Гилберт тоже вздыхает и покачивает головой, не открывая глаз. Затем кашляет.

— Ты точно цел? — с беспокойством спрашиваю я.

— Я только что сыграл роль сиденья для двоих, — слабым голосом отвечает он.

— Рёбра вроде бы не сломаны, но я хочу ещё немного посидеть, не шевелясь. Так говоришь, свадьба настолько пришлась тебе не по душе, что ты решил сбежать любой ценой?

Я заламываю пальцы и тревожно озираюсь. Типпи и Диппи вместо того, чтобы вмешаться, деликатно отошли и сидят на камне, с которого им хорошо видно нас, но вряд ли слышно.

— Ну да, — наконец отвечаю я, — я этого не хотел, а мне дали знать в последний момент, когда Нела приехала.

У меня не было возможности переубедить отца или на что-то повлиять!

Гилберт оборачивается ко мне и недоуменно поднимает брови.

— Но почему же ты был против? — изумляется он. — Мне казалось, ты хорошо ладил с Нелой.

— Хорошо, но — свадьба! Это же совсем другое! Ох, как же мне теперь стыдно. Даже представить не могу, что ей пришлось пережить по моей вине.

Гилберт хлопает меня по плечу.

— Да, мы все переволновались, когда поняли, что ты куда-то пропал.