Всё летит в бездну

— Как? У меня нет никаких инструментов! — растерянно произносит мой друг. В отчаянии он хватает один из камней, лежащих на тележке, и принимается колотить по металлу.

— Так ничего не получится! — вскрикиваю я, когда он попадает мне по руке. — Придумай заклинание!

— Я не могу! Ничего не приходит в голову! Не получается, прости!

— Ну и жалкий же ты колдун, — я сержусь: и нашёл же он, когда подаваться панике. — Тогда придумай, как остановить обвал! Или проделай нам путь наружу!

— Ты что? — возмущённо отвечает Гилберт и озирается.

Совсем рядом с нами раздаётся неприятный треск. Как тут не дёргаться?

— Нет у нас времени! — нервно говорю я. — Думай скорее!

И тут стена слева от меня открывается, как дверь. За ней темнеют две знакомые фигуры.

— Забираем, — говорит один.

— Вот так удача — двое! — говорит второй.

— Вы ещё кто такие? — удивляется Гилберт. — Ну-ка держитесь от нас подальше!

Я с трудом поворачиваюсь, вижу рыла, как у кротов, и тоже хочу, чтобы они держались от нас подальше. Но тут кровля вновь трещит, и мои желания меняются: я хочу любой ценой покинуть это место.

— Диппи, хватай второго! — приказывает странный незнакомец своему товарищу и взмахивает чем-то над моей головой. Я слышу протестующий крик Гилберта, затем звон, затем оханье.— С ума сошёл? — возмущается Кротовье Рыло.

Раздаётся второй удар, и я наконец чувствую, что мои руки больше не соединены с тележкой, хотя цепи на них всё ещё остаются. Меня тут же хватают за шиворот и тянут в сторону, рубаха трещит. Я очень неудобно падаю на кого-то сверху и успеваю лишь увидеть, что земля окончательно смыкает пасть в том месте, где мгновением назад находились мы с Гилбертом, и погребает под собой мою тележку.

— Типпи, рули вперёд! — кричит тот, кто разбил мои цепи, и прыгает прямо на меня.

И я чувствую, как мы куда-то несёмся в тусклом сиреневом свете.

Глава 4. Быть, пожалуй, надо вдумчивей, а то...

— Даже не знаю, что сказать, — начинаю я, потому что молчать как-то неловко. — Может быть, расскажете, кто вы такие и зачем вы нас утащили? И ещё, был бы весьма признателен, если бы исчезло вот это колено, упирающееся мне в живот...

— Но мне нравится это колено, — немного растерянно отвечает тот, кого зовут Диппи.