Приключения Стива и Форли

— Не дёргайся, а то мозги всмятку будут.

— Эй! — боязливо воскликнул Стив. — Может, лучше карандашом?

— Твои потуги рисовать — смехотворны. Не боись, будет как у доктора…

— У патологоанатома, разве что.

— Не мешай, — тоном показывая, что это последнее предупреждение, сказала Рин, закрыв глаза.

На кончиках её пальцев появились маленькие, светящиеся точки жёлтого цвета. Некоторое время они плясали между миниатюрных пальцев дворфийки, а затем медленно переместились на лоб Стива. Тот сразу понял, как чувствует себя книга, которую быстро листают.

В основном всякая чепуха: обычная бытовуха, обрывки разговоров, навязчивые идеи. Рин недовольно дёрнула пальцем, и это сменилось более конкретными картинами.

Стив, к которому не идёт сон, лежит у себя в кровати на спине, смотря в потолок. Рядом, как и на протяжении предыдущих трёх месяцев, Солифилесет.

— Что ты будешь делать, когда это всё закончится? — спрашивает он уже совсем не в первый раз.

Этот вопрос, а точнее ответ суккуба на него, волнует его гораздо сильнее, чем Стив хочет показать, из-за чего кажется, будто ему всё равно.

— Нести добро и творить полезное, — с явной насмешкой в голосе отвечает София, а затем со вздохом признаётся. — Не знаю. А что бы ты делал на моём месте?

Этот вопрос ставит Стива в тупик, не столько из-за того, что он не знает ответа, сколько из-за того, что ответ-то у него есть, но высказывать его никак нельзя. Однако прежде чем Рин смогла услышать ответ, по вспоминанию прошла рябь, а он сам буркнул:

— Это… личное…

— Ой, прости, — извинилась дворфийка, слегка шевеля пальцами и меняя «картинку».

Вновь потянулась бытовуха. Причём некоторая по кругу. Так, муки выбора Стива, какое пиво он будет пить, показывали Рин целых четыре раза. На последнем дворфийка, не выдержав, едко заметила:

— Да сколько можно выбирать?! Какая тебе разница, от чего у тебя на утро будет болеть голова: от портера или светлого нефильтрованного?

— Это важно, — обиженно ответил Стивен.

— Мда? И что же ты выбрал? — не питая иллюзий по поводу того пива, что варили в Марке, поинтересовалась Рин.

— Не помню… но голова болит до сих пор.

Ещё одно движение пальцами, и дворфийке наконец удалось достичь нужного воспоминания. Дважды его просмотрев, она, сосредоточившись, принялась его «извлекать», превращая в странное облако, обволакивающее её руку.

— Принеси какую-нибудь ёмкость, вроде банки, — попросила Рин у Стива.