Герой по имени Кигус

Однако войдя в комнату, герой увидел лишь одного Вольдемара фон Редгерта. Из всех источников света здесь был лишь камин, что пылал ярким пламенем. На больших кованых люстрах, свисающих с потолка, одиноко белели свечные огарки. А по стенам пробегали багровые отблески огня. Стол был уже накрыт. Какой только посуды не стояло на старомодной узорчатой скатерти! Были огромные плоские тарелки, на которых и жареный кабан уместился и глубокие чашки, словно для супа. Еще было две обычных людских тарелки – видимо для героя и хозяина замка, который стоял во главе стола, спиной к пылающему камину.

– Рад вас видеть, – произнес Вольдемар фон Редгерт, но вот тон голоса его об этом совсем не говорил, – вы опаздываете.

– А всё равно, здесь пока что никого нет. Даже вашего слуги, – спокойно ответил Кигус. Но барон и глазом не моргнул:

– Не беспокойтесь. Они появятся, – он отодвинул кресло перед собой, – присаживайтесь, пожалуйста.

Герой неспешно приблизился к стулу. В его голове сразу же всплыли все предупреждения духа приключений.

– Боюсь, что вы сегодня останетесь голодным, – усмехнулся он, – я не хотел устраивать эту встречу. Но вы сами настояли, – начал он тихим и размеренным голосом, – так что крепитесь, – похлопав героя по плечу, барон отошел от кресла.

– Знаете, я пригласил их всех, но даже не знаю, кто из них придет сюда, – пробормотал он, а потом воскликнул, – ну что ж входите по одному, друзья.

Дверь залы плавно распахнулась и внутрь проплыла круглая туша. Глаза на щупальцах нервно моргали, сменяя друг друга в странном порядке. Это слегка гипнотизировало, поэтому герой отвел взгляд. Леонардо крутанулся по комнате и завис возле края стола. Там как раз не было стула и ему ничего не мешало.

– О, это Леонардо, – воскликнул Вольдемар фон Редгерт, заметно нервничая, – он из Злобоглазов.

Следом из дверей показался огромный здоровяк. Он едва протиснулся в дверной проем – настолько был огромен. Вид у него был как у большого надутого человека.

– Ох, еще один творец! Это великан по имени Йорик, – барон немного повеселел, – он у нас поэт, поэтому его творческие муки иногда прямо сотрясают стены замка.