Бой с ленью (Ленивый юмор)

Бой с ленью (Ленивый юмор)

Константин Соколов

Несущий слово

Никогда ещё Вэйз не был в таком диком обществе. Каждый абориген Савага мечтал работать по шестнадцать часов в день. Достигая десятилетнего возраста, мальчики и девочки устраивались младшими помощниками менеджера низшего звена.

— О, неверные, — продолжил Вайз, после того как «причастился» из походной фляги, — откиньте предрассудки, примите истину.

— Старик, не мешай работать, — возмутился сутулый очкарик.

— Гнать его… — поддержал Красноглазый.

— Он имеет право, — Бледнолицый развёл руки.

Сделав ещё глоток, Вэйз прочистил горло. Оглядев толпу, он улыбнулся.

— Дети мои, я расскажу вам историю, внемлите!

— Давай быстрее, работать нужно, — очкарик шмыгнул носом.

— Истина не требует суеты. Было у царя…

— У нас нет царей! — возмутилась толпа.

— У главного менеджера было три сына. Старший работал всю жизнь. А когда умирал, то сильно горевал. Не видел он ничего, кроме своего рабочего места. Средний сын работал, а иногда отдыхал. На смертном одре об одном он жалел.

Шум толпы оглушил Вэйза. Испугался толпы безумной. Пришлось немного концовку переделать.

— Вы неправильно поняли меня. Работал он. Но из дома. По два часа в день.

— Еретик!

— На костёр его!

Вэйз едва ноги унёс. Спрятался он возле маленького дома. Подождал, пока рядом не оказались Красноглазый и Бледнолицый.

— Эх, была не была… — прошептал и вышел к аборигенам.

— Вон он!

— Дети мои, всё зло от усталости.

— О чём это ты?

Выдохнув, Вэйз заговорил медленней. Его речь была певучей и успокаивающей.

— Нет большего зла, чем усталость. Она одна уничтожает людей больше, чем кто-либо.

— Расскажи, что такое усталость! — заинтересовались парни.

— Вначале был хаос, а затем наступило спокойствие. Но пришла злая Джоба. Захватила она людей в силки свои.

Парни очень внимательно слушали, тогда Вэйз их направил к Ла’телле — своей церкви, дабы причаститься кружечкой пенной амброзии.

— Поддались люди Джобе ненасытной, и стали они уставать. Так первые люди чуть не поубивали друг друга, когда уставшие шли в Ла’теллу, чтобы исповедаться перед Бишефом.

В это время к столику принесли три большие кружки, полные амброзии.

— Три — священное число. Оно позволяет точно выдержать меру.

— А что это?

— Это слёзы Бога, их он выплакал, пока смотрел на то, как вы работаете ради ненасытной Джобы.

— Вкусно… — сказал Красноглазый.

— Питие есть ритуал.