Лёха - сокрушитель Вселенной

А тут придётся мыться из бочки, да ещё и на виду у всей крепости, на холоде и под надзором сержанта. Паршивее некуда. Но Лёха и сам понимал, что зачуханился. Если бы его на районе в таком виде увидели, то авторитет пусть и не был бы утерян полностью, но вопросы бы возникли точно. Потому что чуханов не любят нигде. Кому охота нюхать чужую вонь? Но Лёха всё-таки считал, что у него чрезвычайные обстоятельства, ведь он попал в мир меча и магии, и вынужден был бомжевать.

Он закатал рукава и опустил руки в бочку. Холод пополз вверх по коже, волосы встали дыбом, Лёха поёжился.

— Чего полощешься?! Целиком мойся, боярин приказал! — прикрикнул сержант.

— Бля, ну ты и гнида, — буркнул Избранный.

Он оглянулся. Бочка пусть и стояла в самом углу возле стены, но просматривалось всё хорошо. Внимания на них никто не обращал, но это пока.

— Ай, бля, пох, — вздохнул Герой и принялся снимать одежду. — Петрович, за шмотками пригляди.

Лёха с великим трудом перекинул одну ногу через край бочки и некоторое время стоял, не в силах пересилить себя и окунуться.

— Эй, мальчик-с-пальчик, долго стоять будешь? — хмыкнул сержант.

— Холодно, бля! — рыкнул Герой.

— Клюнь его в муде, — предложил сержант Петровичу, но верный соратник остался верен и не клюнул.

Со злости Лёха собрался с силами, окунулся, и в то же мгновение выскочил, будто ошпаренный.

— Себя клюнь, краснопёрый, бля, — буркнул он, натягивая грязную мастерку на мокрое тело.

Пора было идти к Ледовласому.

Глава 15. Ледовласый.

Встречи с правителем Лёха откровенно побаивался. По отношению к власть имущим он всегда был трусоват, хоть и не признался бы в этом даже самому себе. Поэтому он сейчас хмуро оглядывался по сторонам, ёжился от утренней прохлады и семенил за сержантом. Мокрые шлёпанцы с каждым шагом издавали хлюпающие звуки, а мастерка и трико облепили влажное геройское тело, отчего Лёха чувствовал себя ещё более неуютно и нелепо. Немногочисленные прохожие — служанки, стражники, чиновники — глазели на Лёху, а тот зыркал на них в ответ.

— Долго идти ещё? — буркнул он.

— Нет, — ответил сержант, не оборачиваясь. — Даст бог, успеем.

Крепостной двор сменился тёмными коридорами, коридоры сменились широкими залами, прошли через трапезную, потом через библиотеку, потом через оружейную. Остановились возле широченной двери. Два скучающих гвардейца лениво смерили их взглядами. Даже к Петровичу они отнеслись равнодушно.