Лёха - сокрушитель Вселенной

— Так, слушай сюда, — сержант поднял вверх указательный палец, хотел, видимо, ткнуть Лёху пальцем в грудь, но вдруг передумал.

— Чё? — паладин громко шмыгнул носом, не рискуя сморкаться на здешние ковры.

— Веди себя прилично. Руками ничего не хватай, стой смирно, говори, только когда тебя спросят. Понял? — громко зашипел сержант, очевидно, хорошо знакомый с характером Ледовласого.

— Да я чё, совсем дебил что ли? — буркнул Герой.

Сержант задумчиво поглядел на красную небритую рожу Лёхи, на грязную мастерку, на жёлтые ногти, торчащие из шлёпанцев, но не сказал ничего.

— Иди давай, — поморщился он, втайне надеясь, что больше никогда Лёху не повстречает.

Стоило только приоткрыть дверь, как из зала на них полетел удушливый сивушный запах перегара, и Лёха инстинктивно вдохнул чистого воздуха, прежде чем войти в чертоги правителя. Петух так и вовсе заходить наотрез отказался.

Ледовласый сидел на высоком железном троне. Лицо его, такое же красное, как и у Лёхи, казалось высеченным из гранита, а густые седые волосы отливали белизной северных ледников.

Рядом с троном стоял накрытый скатертью стол. На столе — хрустальный штоф и два гранёных стакана. Чуть поодаль ждал приказов тот самый боярин, что приходил к Лёхе в темницу.

Паладин вошёл и остановился в дверях, стараясь дышать пореже, потому что не знал, сможет ли живое существо этим перегаром дышать.

— Ледовласый говорит тебе вон там встать, — произнёс боярин, хотя Лёха ясно видел, что вождь даже не шелохнулся.

Однако приказ исполнил, встал аккурат возле столика.

— Говори, кто таков, — прошипел боярин.

Лёха выпрямился, прокашлялся, поправил мастерку.

— Эээ... Лёха я, герой... — только и смог выдавить он.

Правитель остался недвижим, и Лёха даже засомневался, жив ли он вообще.

— Ну! За встречу! — внезапно произнёс Ледовласый, будто стряхивая оковы сна.

— Наливай! Скорее! — в панике зашептал боярин.

Герой ловко схватил штоф, отточенным движением вытащил пробку. Резкий запах водки пощекотал ноздри, и Лёха плотоядно улыбнулся. Вот это действительно царский приём. Гранёный стакан выглядел один в один как стаканы из его родного мира, но разглядывать посуду было некогда.

— Быстрее! — шипел боярин, Лёха налил один стакан до краёв, тут же протянул вождю.