Земля Обетованная

Обернувшись, Культист увидел крепко сложенного бородача в кафтане с золотым шитьем. На лице сира Генриха расцвела великодушная, поистине королевская улыбка.

И тут Культист схватился за виски сам. На миг исчез особняк, превратившись в огромный сверкающий дворец, заполненный многочисленными придворными. Изменился и сам сир — теперь на нем красовался белый мундир, почти скрытый многочисленными орденами, на плечи легла тяжелая горностаевая мантия, а на голову — корона.

... приветствуйте Его Величество короля Английского, Шотландского и Ирландского, Императора Грандретании!.

Но секунда — и все пропало. Сир продолжал благостно улыбаться.

— Что же это мы болтаем в прихожей! Давайте я угощу вас добрым бренди!

Он спустился в холл, обменялся со всеми крепким рукопожатием и проводил в гостиную, где уютно горел камин, а на стенах висели охотничьи трофеи.

Служанка принесла графин и пять хрустальных стаканов. Сир Генрих сам наполнил их и провозгласил тост:

— За поистине легендарную миссию и её не менее легендарных героев!

Паладин залпом выпил весь бренди, смачно рыгнул и тут же втянул голову в плечи, опасаясь от Жрицы разноса.

— Сир Генрих, скажите честно — вы Игрок?

— Ещё какой! — с удовольствием похвастался бородач. Но не успел Культист обрадоваться, пояснил: — в картах и охоте мне нет равных!

Он важно обвел рукой комнату, хвастаясь трофеями.

— А у вас есть... — Культист постарался досконально припомнить детали галлюцинации, и память зацепилась за маленькую беловолосую девушку в алмазной диадеме, стоящую у Генриха за спиной, — дочь?

Он надеялся, что даже если этот человек тоже пал жертвой «одних из нас», то удастся хотя бы спровоцировать приступ воспоминаний, и это будет видно.

Но сир Генрих лишь усмехнулся:

— У меня только сын. Этот охламон, что совсем сон потерял, мечтая о волшебном амулете.

Инквизитор кивнул и выложил добытый амулет в центр стола. Глаза сира заблестели:

— Да, это он! Я по-королевски вас награжу!

Он хлопнул в ладоши, и двое крепких ребят внесли тяжелый кованый сундук, аккуратно поставили на пол и откинули крышку.

— Нихрена себе! Как мы это все унесем! — вырвалось у Паладина. Он покосился на Жрицу, но та лишь подливала себе бренди и загадочно хихикала.