Земля Обетованная

— Ты знаешь, какие у меня связи в корпорации Хаскерман? Да вас живо забанят!

Назревающую драку с предрешенным исходом остановила маленькая эльфийка в облегающем открытом комбинезоне:

— Слушайте и не говорите что не слышали! Я Дезириэль, летописец «Всемирных ведомостей» здесь и собираясь взять интервью у выдающихся приключенцев, которые первые смогли совладать с «Колыбелью Создательницы»! Скажите пожалуйста, как вам удалось завершить задание, которое будоражит умы со времен творения?

И зачем-то поднесла ко рту Инквизитора короткий зачарованный жезл.

— В присутствии столь жалких смертных, которые способны лишь на злобное тявканье перед лицом истинного могущества, я не пророню ни слова, — Инквизитор умудрился произнести это так, что на площади стало тихо. В тот миг он словно стал не человеком, а гневным богом. — Но тот, кто сейчас заступит мне дорогу к дому сира Генриха, почувствует на себе ту силу, что расколола дверь каменного храма.

Он мягко отодвинул опешившую Дезириэль и сделал шаг. Толпа расступилась. Ещё шаг — и образовался живой коридор. Быстрее, пока герои не опомнились, партия пристроилась Инквизитору в хвост и покинула опасное место.

Все вздохнули с облегчением, когда за спиной закрылись двери элегантного, но не слишком вычурного особняка.

— Круто ты их уделал! — похвалил друга Культист. — Глянь, нового навыка не появилось?

— Нет, — тут же ответил Инквизитор, даже не взглянув на интерфейс.

Жрица устало присела на скамейку под вешалкой для плащей и сжала виски кончиками пальцев:

— Боги, так череп ломит, как будто сейчас взорвется.

— Эй, сестрица, мы квест сдали. Не надо нас пугать! — тут же переполошился Паладин.

Жрица одарила его сердитым взглядом:

— Да я серьезно, балбес! Эти люди на площади, слова, такие странные, и всё-таки знакомые. И ещё эта корпорация Хаскерман.

Сопартийцы дружно покачали головами.

— И я — нет. Но такое чувство, будто я там... работаю.

Паладин открыл рот, чтобы прокомментировать это заявление, но Культист заблаговременно его перебил:

— Если собрался что-нибудь ляпнуть про ересь, просто заткнись и не говори.

Жрица пару раз глубоко вздохнула и опустила руки.

— Кажется, отпустило.

— А вот и мои храбрые герои! — пробасил кто-то с вершины парадной лестницы.