Хлопоты ходжи Насреддина

– Три монеты – палочка.

– Ничего не понимаю, – развел руками Насреддин, – вот ему, – он указал на муллу, – ты дал палку шашлыка за пустое сотрясание воздуха, и еще собирался дать вторую. Я же готов дать тебе дельный совет, от которого твоя торговля действительно пойдет в гору.

– Ах ты, нечестивец! – вскипел мулла, размахивая шампуром перед лицом ходжи. – Да как ты посмел тягаться с мудростью самого Аллаха, вложенной в мои уста?

– Погоди, мулла, – поморщился ходжа от визгливого голоса священнослужителя.

Мулла и вправду онемел от подобной неслыханной наглости, а шашлычник задумчиво помял подбородок.

– Хм-м, – сказал он. – Говори, старик. И, клянусь всевышним, если твои слова имеют смысл, я угощу тебя шашлыком на славу!

– Все очень просто: продавай палку за монету, а не за три, и к тебе повалит народ.

– Хе-хе, – хихикнул мулла, – вот глупейший из советов, который я только слышал.

– Но как же я буду продавать палку за монету, если я покупаю мясо, уголь, лук, лепешки, плачу налоги и еще ко мне ходят… – шашлычник покосился на муллу, впившегося зубами в кусок мяса, будто изголодавший барс в добычу. – Ходят стражники, – наконец произнес он, – которые едят много, а не платят ничего?

– Да, это проблема, – задумался ходжа. Чем богаче человек, тем он скупее. Почему так? Ходжа не раз задумывался над этим, но ответа на вопрос так и не смог отыскать.

Насреддин поманил пальцем шашлычника, и когда тот приблизил ухо к его губам, что-то быстро зашептал в него. И по мере того как Насреддин говорил, лицо шашлычника претерпевало разительные перемены: сначала оно стало недоверчиво-настороженным, затем преобразилось в задумчиво-сомнительное, а под конец озарилось хитрой улыбкой.

– Я думаю, это дельный совет, – кивнул шашлычник и ловко выдернул недоеденную палку шашлыка из пальцев муллы.

Все произошло настолько неожиданно, что мулла застыл в полной растерянности, а непрожеванный кусок мяса, о котором шла речь, вывалился из его рта и шмякнулся под ноги мулле, где его тут же подхватила голодная рыжая псина и скрылась с ним за углом лавки.

– А?.. – только и сказал мулла, оглядев свои пустые руки.