Хлопоты ходжи Насреддина

Он затопал ногами и замахал над головой кулаками, но путник не испугался: чтобы перебраться на другой берег, толстяку понадобилось бы сначала спуститься по течению, а затем перейти реку по скользким камням. – Это моя река, моя земля. Плати сейчас же!

– Ай-яй, – сокрушенно покачал головой старик, подвешивая тыквы с водой к спине ишака, – смотри, лопоухий, какой жадный человек: выпить – не выпьет, и другим напиться не даст.

Ишак, вдосталь напившись вкусной горной воды, поднял голову и уставился на беснующегося от бессилия мираба.

– Ах ты, вор, гнусный проходимец! – никак не унимался тот. – Плати сей же час, иначе я пожалуюсь на тебя кази.

– Э, да будет тебе, уважаемый, – только и махнул рукой старик, взбираясь на спину ишака. – Я взял у тебя немного воды взаймы, а ты раскричался, будто я погрузил на ишака весь твой неубывный товар.

– Как так – взаймы? – опешил толстяк, и щеки его недоуменно обвисли. – Что значит, взаймы? Ты чего плетешь? Деньги, давай деньги!

– Да ты никак спятил, торговец свежестью, – сокрушенно покачал головой старик.

– Каким еще товаром?

– Я у тебя взял воду, так?

– Так, – подумав, согласился мираб.

– Ну вот, я тебе завтра обязуюсь ее вернуть. Даже сторицей.

– Это как? – наморщил лоб толстяк.

– Странный ты человек, – пожал плечами старик. – Разве ты не знаешь, как возвращают выпитое?

– Ах ты, грязный старикашка! – задохнулся от подобной невиданной наглости толстяк и затряс щеками.

– Вот глупый человек, – усмехнулся старик. – Я же обещал тебе вернуть воду завтра – значит, верну. К чему так волноваться? Или ты не веришь слову ходжи Насреддина?

– На… На… – у бедного мираба отнялся язык, а глаза его округлились, немного не дотянув в размерах до куриных яиц.

Если бы средь ясного неба грянул гром, и тогда мираб не был так поражен. Как и очень многие, он был порядком наслышан о Насреддине и его проделках, а уж когда прослышал о появлении где-то поблизости веселого мудреца, грозы богачей и притеснителей простого работного люда, то молился Аллаху денно и нощно, чтобы тот не допустил появления закоренелого нечестивца в их селении. Но надежды мираба не оправдались.