Хлопоты ходжи Насреддина

– На… – еще раз плямкнул мираб губами, вновь не в силах выговорить до конца страшное имя, которое он ставил в один ряд с именем шайтана, как ослабевшие ноги его подкосились. Правая нога вдруг оскользнулась на поросших водорослями камнях, и мираб, коротко вскрикнув, рухнул в воду.

Ледяная вода, будто кипятком, ошпарила мираба. Хватая разинутым ртом воздух, он одурело захлопал руками по воде, с третьей попытки ухватившись толстыми пальцами за каменный уступок. Но воздеть свое грузное тело оказалось делом нелегким, потому как к немалому весу самого тела прибавился еще и вес набухшего водой халата.

– Ай-яй, – покивал старик, наблюдая за тщетными попытками мираба выбраться на берег. – Видишь, лопоухий, что бывает с людьми от жадности. Уважаемый, может тебе нужна помощь? – крикнул он плещущемуся в воде мирабу.

– Нет! Я сам! – испуганно выкрикнул тот, внезапно обнаружив в себе невиданные доселе силы. Их вполне достало, чтобы мираб едва ли не пулей выскочил на берег.

Вид его был жалок. Мокрый, словно кошка, попавшая под ливень, стоял он у топчана, оглядывая себя и брезгливо сдирая пальцами налипшие на его халат и лысину водоросли. Новая чалма мираба давно уплыла вниз по течению, и искать ее не было никакого смысла.

– Знаешь, я подумал, почему бы мне и вправду не заплатить тебе за воду, – задумчиво произнес ходжа Насреддин, щелкнув пальцами по бородке.

– Нет! Не надо! – вздрогнул мираб, мгновенно позабыв про свой неопрятный вид. Он замахал на ходжу руками, отступая к топчану. – Я дарю тебе эту воду. В конце концов, не столько ты и выпил в самом деле. Глоток воды для мучимого жаждой путника – разве это не угодное всевышнему дело? И знаешь еще что: пей в любое время, когда тебе захочется.

– Благодарю тебя, добрый человек, – склонил голову ходжа Насреддин, не слезая с ишака. – Да воздастся тебе за это.

Он тронул своего ишака, и тот затрусил прочь, а мираб еще долго не мог пошевелиться, глядя вслед удаляющемуся старику и не веря, что так легко отделался. Наконец он опомнился и тяжело опустился на краешек топчана.