Балор, сын Балора, или Подводные камни

Если бы собеседник являлся для Айджиана совершенно посторонним и безразличным, лицо бы послушалось, а перед моллюском почему-то отказало!

— Ах, вот какое у вас дело, мой юный друг! — забавно дернул рожками, а фомор встал на месте, не понимая, чем себя выдал и какой вывод сделал Мигель. — Признаться, меня тяготила неделя в заточении, однако не тем, что выплывать никуда нельзя было, книг в доме великого дона хватает! А тем, мой юный, особенно рогатый друг, что я волновался за Фламми и за вас! Признаться, я очень скучал!

И подался всем своим крохотным телом, скользнул по щеке, потерся, щекотнул рожками.

— И я за тебя волновался, — едва-едва коснулся шкурки опять прилепившегося к ладони Мигеля. — Уверен, Фламми тоже. Не пропадай больше.

Счастливый Мигель рассмеялся, важно приосанился, но снова не выдержал дольше мгновения, и до самого своего дома продолжал веселиться на тему нелепых предсказаний.

Айджиан не спорил, хотя на опыте собственной семьи мог бы сказать: чем нелепее предсказание, тем более вероятно, что именно оно в итоге и сбудется.

Глава 6. Разговор о женщинах

После нахождения Мигеля жить снова стало легче, пусть глаз не проходил, а лорд Сиай разворачивал все более тревожную деятельность. Первый министр фоморского царства собирал в столицу и конкретно во дворец под самыми разными предлогами самых разных своих сторонников, судя по которым, поначалу собирался отстранить Айджиана законно, без крови.

Юный владыка задавался вопросом, как собирается выжить в поединке за право власти лорд Сиай, если он имеет дело с сыном Балора, благополучно этого самого Балора и победившим, но одно занятное обстоятельство сняло закономерный вопрос и окончательно развязало руки Айджиану.

Лорд Сиай, в погоне за титулом, который считал своим, нарушил один из первых законов подводного мира: не тревожить колодец магии частными, обыкновенными вопросами. В то время как лорд Сиай тревожил колодец каждое утро, стараясь увеличить собственную силу, как понял припозднившийся на ночной прогулке Айджиан. Возможно поэтому лорд и спал до полудня, чтобы магия принялась, сроднилась, стала его собственной, хотя бы на некоторый период.