Балор, сын Балора, или Подводные камни

Отсюда уже вытекали два следствия, во-первых, переворот будет очень скоро, заимствованная сила держится тем меньше, чем большее её количество взял носитель; во-вторых, лорд Сиай надеется задавить Айджиана, в его представлении раненого и умирающего, чистой силой, раскормив за несколько мгновений и без того сильное живое морское проклятье. В этом был смысл, и подобная попытка не стала бы для Айджиана настолько губительной, как надеялся Сиай, однако молодой царь готовился мимоходом к обыкновенному дворцовому перевороту.

Собирал сторонников, пропустил сквозь мелкоячеистую сеть всю стражу — не в буквальном смысле, конечно — выясняя, на кого он может положиться, а кого лучше сразу исключить из круга осведомленных. К счастью, Айджиану страшно повезло с Хэйром, стоило капитану стражи разобраться, куда несет течение, он уже набирал в переформированную стражу тех, кто готов был сражаться за юного царя.

Приготовления не миновали внимания двора в целом, и Мигель стал поговаривать, что юным, особенно таким рогатым как Айджиан, фоморам, следует выбирать более безопасное место для житья на ближайший месяц.

Айджиан мысленно с Мигелем соглашался — он сам с удовольствием бы куда-нибудь отсюда делся, но бегство никогда не считалось успешной для атаки стратегией.

И все дополнительно осложнялось вновь настырной, как любвеобильная кальмариха, Ривер!

Айджиан натыкался на девушку почти везде, куда бы ни шел, она попадалась на пути, задевала его, сама оказывалась поблизости, а потом опускала глаза так стыдливо, как будто он её за собой волоком таскал! Айджиан не знал, как реагировать и надо ли вообще, пока это была меньшая из всех его проблем.

Мигеля снедали подобные переживания, его отношения с противоположным полом грозили стать узаконенными, моллюск волновался, переживая, что не сможет быть таким уж хорошим мужем для своей Фламми и достойным отцом для тысяч их грядущих икринок! Айджиан успокаивал голожаберного как мог, развлекаясь занятными рассуждениями о воспитании детишек, начиная с самого икорного их состояния.

В бою, когда Айджиан стал одерживать верх над Балором, отец проклял своего нежеланного сына быть бездетным. Пока что Айджиан испытывал по этому поводу только облегчение: тысячи икринок… Темный Ллир и светлый Луг! Не приведи Балор. То есть теперь уже он сам.

Айджиан хмыкнул: местные приговорки сами вставлялись в мысли. Но все равно.

В голове не укладывалось, даже с учетом рогов — не укладывалось.