История одного пета

Судорожные вдохи Железера придавали гадине живой вид, и я застыл в ожидании, что она выплюнет шарик и бросится на меня.

– Дядя Железер, что произошло? Куда этот старик подевался? Мама! Папа! Что с ними, почему они не шевелятся? – волна вопросов захлебнулась, лишь только взгляд Пашки упал на рукоять. – Дядя Железер, вам «Скорую» надо! Сейчас я за проводницей сбегаю.

– Не надо, Павел, мне все равно не поможешь, а время потеряем. Скоро Гарион вернется за амулетом, который отбило ваше храброе животное, – еле слышным шепотом выговорил Железер.

– Ты должен спасти Кирию… поверни розовый луч и попадешь в мой мир… найди Кристана…он расскажет. Торопись, мой мальчик… осталось так мало времени… 

В воздухе возникли горящие буквы:

Получено знание – перемещение в Каурин (один поворот розового луча)Получен квест – спасти КириюПринять Да/Нет

– Это что? Как в игре? – спросил Пашка.

– Это и есть ИГРА. Ты сам призвал её... Пусть тебе повезет, мальчик...

После этих слов Железер последний раз вздохнул и распался водой.

 

«Парусиновый» старик с крючковатым носом превратился в обыкновенную лужу!!!

Я подошел и понюхал, вода как вода, только пахнет чем-то незнакомым. 

Обидно! 

Ведь только принюхался к нему. И змейку забрал с собой, мог бы и оставить на добрую память. Посреди лужи лежал блестящий амулет, но и тот почему-то без двух лучей – на их месте торчали обрубки, как наполовину съеденные кариесом зубы. Из центра всё также нахально пялилась морда кота.

Павел поднял упавшую на пол челюсть и кинулся тормошить родителей, но те не реагировали.

Я тоже внёс свою лепту в благородное начинание и даже сделал «стрелку» на колготках Маргариты Павловны, за что раньше схлопотал бы по ушам. Сейчас мои шалости не возымели никакого воздействия. Ещё одну «стрелку»… и снова никакого эффекта.

– Папа! Очнись! Я нашел стольник, пойдем по сидру вдарим? Мама, а знаешь где у папы заначка? – слышался голос Павла, но родители не подавали признаков жизни.

Я видел по телевизору восковые фигуры музея мадам Тюссо, и сейчас показалось, что два экземпляра её коллекции ехали вместе с нами.

В полной тишине, окутавшей наше купе, слышен шелест одежды, за которую Павел тряс отца, удары головы Семена Алексеевича о стенку и постукивания моего хвоста о пол. Нервы не только у людей присутствуют, у котов они тоже есть, хотя у кастрированных все же меньше. В нашу бодрую какофонию влился еще один звук, что донесся из коридора – неторопливые шаги.