Не вошедшее в Иглосборку

Снова ударили автоматы, но Плюк, как ни в чём ни бывало, поставил свинку на пол, взял в руки поводок и принялся обходить заведение. Страшные удары пуль, дробящие доски в щепу, его совсем не беспокоили. Свинку, что семенила по полу крохотными копытцами — тоже.

Джон и Гарри переглянулись, Джон пожал плечами. А что тут сделаешь?

Автоматы замолчали и через мгновение снаружи заорали:

— Переговоры!

— Заходи, поговорим! — заорал Плюк, подошёл к барной стойке и начал выгружать из саквояжа камни.

Гарри смотрел и глазам своим не верил: саквояж, кроме всего прочего, вмещал не меньше дюжины булыжников размером с кулак.

Дверь медленно приоткрылась и в ней показался автоматный ствол. Плюк полностью игнорируя эту угрозу, повернулся к агентам и сказал Джону:

— У меня много напарников, но есть один лучше всех. Как и у тебя. Его зовут Борис.

Плюк разжал кулак и показал обычный серый угловатый камень. Джон посмотрел на Гарри, нахмурился, но затем лицо его прояснилось и он, как ни в чём ни бывало уточнил:

— Гранит?

— Габбро-диабаз.

— Хватит трепаться, — веско сказал один из троих бандитов, что успели к тому времени войти через дверь. Вы окружены и подмоги не будет. Если вы откажетесь от нашего предложения сейчас...

— ...то Бориса тебе в глаз, — закончил за него Плюк и метнул камень прямо в голову бандита.

Удар был такой силы, что переговорщика бросило на стену. После чего тело безвольно сползло на пол. Два других бандита вскинули оружие, но агенты среагировали быстрее — пистолетные выстрелы поставили окончательную точку в переговорах.

— Что, съели? — спросил Плюк у безжизненных тел.

— Это были парламентёры, Плюк, — укоризненно сказал Джон.

— Да они и слова-то такого не знали, — осклабился оборотень.

В приоткрытую дверь влетела граната, но испугаться никто не успел: ребристый бочонок ударился в ножку стола, отскочил и вылетел обратно за дверь. Грянул взрыв, Джон и Гарри присели, сверху на головы посыпался песок. За дверью кто-то протяжно стонал. Ещё один взрыв с другой стороны здания — снова лишь песок сверху.