Почти нулевая вероятность

– А мы как отправимся? Пешком или на чем-то? И далеко ли это Альвего?

Ларре ткнул пальцем в стену. Часть панели отъехала, открывая пластину дымчато-голубого стекла форматом не менее А1, окаймленную узорчатой золотой оправой. Повинуясь движениям указующего перста, пластина неярко засветилась, и на ней стали проявляться темно-синие линии, превращающиеся в схематичную карту.

Представший Катиному взору континент очертаниями отдаленно напоминал Австралию, разделенную почти напополам двумя длинными озерами и глубоким заливом.

– Мы вот тут, – Ларре указал точку в левом верхнем углу. – Альвего тут. – И он указал в самый низ карты.

– Ого! – неприятно впечатлилась Катя. Нет, ради того, чтобы узнать, где Андрюша, она была готова на многое, но все равно стало боязно. 

Ларре печально кивнул.

– Вот-вот. До берега на лодочке, а там сначала пешочком до Чи Зерета, купим тебе все необходимое для путешествия, прицепимся к какому-нибудь каравану, вдоль озер до Чи Туанна, потом поплывем по заливу Туанн – и через декады полторы будем в Альвего.

– Долго-то как… – расстроилась Катя. – Я думала, раз у вас мир с магией, то есть всякие мгновенные перемещения, порталы…

Мужчины переглянулись.

– Это запретная магия, – как-то нехотя сказал Ларре.

– Почему запретная?

– Анкорды не позволяют, – пояснил Инзар. – Порталы и полёты – это их привилегия.

Катя вспомнила, что это слово уже упоминалось.

– А анкорды – это кто?

– Долгая история, Риона, давай, я тебе позже расскажу, – Ларре снова начал манипуляции со златоручечной "сковородой" (Катя уже догадалась, что это и есть загадочная дальносвязь – магический аналог скайпа). – Надо поговорить с братцем Тирре, да и насчет гостиницы в Чи Зерете узнать… 

Катя согласно покивала и, чтобы не мешать, удалилась в кресло у панорамного окна. Инзар тоже исчез – он ухитрялся делать это бесшумно и незаметно.

Пока Ларре кратко вводил неведомого Тирре в курс дела (Катя отметила, что момент влетания в стеллаж и обливания реактивами упомянут не был), получал нагоняй за неаккуратность, успокаивал собеседника и рассказывал о своих планах, жертва его эксперимента, разглядывавшая свежим взглядом обстановку, поняла наконец, что в ней подсознательно казалось негармоничным – обилие золота.