Невероятные приключения циников в Скайриме

— Да ладно, Эйнштейн! А я думала единороги насрали!

— Ладно-ладно, не ори, — рейнджер задрал рубаху повыше, явно наслаждаясь своим положением, — что я должен увидеть?

Я попыталась вздохнуть, и боль тут же пронзила правый бок.

— Грудь одинаковая с двух сторон?

— Одинаковая… идеальная…

— Да твою же!..

— Что от меня ты хочешь?! — вспылил Бишоп, — я баб уже месяц не мял! Проклятье, правый бок — сплошной кровоподтек. Грудина одинаковая с обеих сторон.

Я облегченно выдохнула — пневмоторакс отпадает. Попыталась опустить рубаху, но рейнджер рыкнул на меня и положил ладонь на ребра: от прикосновения грубой, но прохладной кожи стало чуть полегче.

Пока Бишоп не надавил. Я взвизгнула от резкой боли.

— Два ребра, — констатировал он, — и хватит ныть! Заживет, как на паршивом волке. Сиди и не дергайся.

Отчего-то появилось непреодолимое желание сделать все наоборот, но через мгновение руки рейнджера уже наматывали на меня тугие бинты. В зубы сунули пузырь с каким-то зельем, и я принялась послушно глотать.

— Извел на тебя весь запас лечебного зелья. Постарайся не сдохнуть до Рифтена.

Покончив с первым пузырьком, почувствовала, как боль начала стихать, а меня стало клонить в сон. Рейнджер, оттащив трупы волков и разбойника в пещеру, разбил лагерь, благо у местного часового здесь уже были приготовлены кострище с вертелом и палатка из грубо выделанных шкур. Туда меня и засунули. Бишоп, не глядя, швырнул сверху спальник — удивительная забота. Зная рейнджера и его характер, могу поспорить, что мне потом выставят счет за каждую оказанную услугу.

Что ж… Лучше думать о проблемах по мере их поступления, и укрывшись спальником, я провалилась в беспокойный сон.

***

Бишоп сидел у костра вполоборота и точил нож. Мясо убитого накануне зайца он пожарил на углях и, скупо перекусив, бросил курице булку хлеба. Птица что-то пробормотала, но от еды не отказалась, и с тихой руганью клевала черствую горбушку. Рейнджер усмехнулся: курицу отчего-то стало жалко. Если это и вправду заколдованный человек из другого мира, то мужику здорово не повезло.

Если бы его — Бишопа — куда и закинуло, то только в тело волка. Рейнджер повернулся к Карнвиру, греющемуся у костра, и протянул заячью ногу: та исчезла в пасти едва ли не быстрее, чем Бишоп убрал руку.

— Это по нашему, приятель… — он одобрительно усмехнулся, — хватай, пока не отобрали, верно?

Волк понял его по-своему: поднявшись на четыре лапы, подошел и лизнул рейнджера в лицо.