Невероятные приключения циников в Скайриме

Он пробежался вдоль дороги, подстрелил для острастки пару зайцев, благо живности в этих краях хватало, и нагнал телегу. От нечего делать снова вздремнул. Поел. И заскучал.

Обычно, когда выдавалась свободная минута между выживанием и… выживанием, Бишоп пил в ближайшей таверне, либо тискал баб там же, но сейчас… Сейчас ближайшая таверна была в нескольких днях пути, а рядом сидели только Питикака и возница. Возница Бишопа не интересовал из-за отсутствия сисек и наличия яиц, а тискать Питикаку — все равно, что обжиматься с горящим поленом.

Рейнджер застонал от скуки и растянулся на лавке телеги, закинув руки за голову. Питикака тем временем достала из мешка книгу и принялась изучать ее, иногда хмурясь и делая пометки в дневнике.

— Ерунда какая-то! — спустя час девица перевернула последнюю страницу и раздраженно захлопнула фолиант, — просто кусок истории. Ни формулы, ни инструкций для колдовства.

Бишоп взглянул на нее из-под опущенных ресниц, и девица стушевалась:

— Извини, если разбудила. Я молчу.

Она уткнулась в дневник и принялась яростно зачеркивать строчки, безмолвно шевеля губами. Бишоп снова прикрыл глаза, довольный собой: все-таки хорошая трёпка пошла этой дове на пользу. Не огрызается, не шумит, а если научится сражаться, то можно даже из нее сделать человека.

— Собираешься учиться магии? Пустая трата времени, да и занимаются ею только те, у кого не хватает яиц взять настоящее оружие, — заключил Бишоп, лениво покачивая ногой, свешенной с лавки. — Одни кастраты и немощное старичье.

Питикака громко фыркнула, тут же позабыв про обещание молчать:

— Ну да, «трата времени», как же. Да любой маг может вжарить по первое число. И кстати — чтоб ты знал — среди магов не все «кастраты и немощные старики». Есть много женщин.

— А я о чем… Ни яиц, ни мозгов — одна дурь.

Питикака закатила глаза:

— Настоящее средневековье — выбивать из женщины интерес к науке…

— А-та-та, — Бишоп повернулся и погрозил ей пальцем, — я не говорил «выбивать». Я говорил «избавить», а для этого нужно лишь вино, мягкие шкуры, и совсем нет нужды причинять боль. Хотя… — Рейнджер задумчиво уставился вдаль, — была у меня одна знакомая. Дочка конюха.