Занимательное ботоводство

И даже самый коррумпированный и предвзятый суд в игре смог бы тут, максимум, затянуть процесс. Собственно, чем и безуспешно занимался Фопс.

Мистер Жаск же уходил из «Хроник» фактически нищим, без гроша в кармане, но спустя полтора года каждый вложенный «тогда» золотой оборачивался «сейчас» минимум десятью. Оставалась сущая мелочь — доказать право владения. И прецедент случился вот только что.

— Это всё не важно, — сменила тему Фиона, стоявшая мрачнее окружавшей их ночи. — Что мы втроём украли?

Догадка оказалась абсолютно в точку.

— БСН, пару артефактов, документацию и убили двух ботов. Мелко работаете для такого палева.

— Нифига! — зычно гыкнул Тукан. — Мы в этом даже не участвовали, а вона какой результат!

— Окрестности прочёсывают. Уже некоторое время, — сообщил вернувшийся из лесу Оулле, пока ещё никак не выразивший свои мысли по поводу происходящего. — Прячутся очень хорошо. — Поняв, что его намёк ускользнул от присутствующих, он выразился яснее: — Разведчики.

— Вас, ребятки, собираются сливать, — обобщила происходящее Калита.

Говорила она уверенно и с явным знанием дела человека, который неоднократно принимал участие в подобных мероприятиях. И была готова поделиться мельчайшими подробностями, как это происходит, выглядит и что бывает в тех или иных случаях. Впрочем, вопрос у аудитории был совершенно иного толка:

— Э-э-э… — не понял Фалайз, глядя на тёмное, пасмурное небо, очевидно, в поисках разноцветных петухов.

— Это выражение такое, про рукотворный пожар, — объяснил крестоносец задумчиво и сразу, упреждая любые мнения на этот счёт, предупредил: — тушить его будет нечем. По-пионерски, разве что.

— Ты опять забыл расчистить колодец? — взвилась, но лёгонько, устало жрица.

— Раскопал. Там пару вёдер воды в час можно достать, затем жди, пока она снова накопится.

— Тушить ЭТО?! — Калита обвела рукой Гадюкино. — Зачем? — Она смерила собравшихся взглядом и недоумённо спросила: — Ребят, идите по своим делам, вы чего?

Общую мысль, почему они так не станут делать, как это обычно бывало с ними, лучше всего выразил Фалайз:

— Если мы даже не попытаемся, то кто мы после этого?

— Здравомыслящие люди, сохранившие своё снаряжение, время, нервы и деньги.

Последняя часть вызвала у троицы целую волну выразительных покашливаний. Фалайз делал это с намёком, желая сказать, что иногда мирское — не самое важное.