Занимательное ботоводство

— Именно эту.

Рахетиец

— Я правильно понимаю: ты проведёшь субботний вечер, защищая село Гадюкино?

Ирина Лютцева стойко выдержала ехидный взгляд мужа, которого провожала к друзьям. Обычно было наоборот. Это она его одаривала таким вот взглядом. Впрочем, в голосе мужа практически не было злобы. Только лёгкий задор и совсем не лёгкое удивление. Он уже почти смирился с тем, какую роль в их семейной жизни играют «Хроники раздора».

— Я тебе уже предлагала — попробуй сам поиграть, — сказала Ира терпеливо, видя, что вот-вот победит, и давить уже не требуется.

— Ага, и кто тогда на работу будет ходить?

— Во-первых, на какую ты работу собрался субботним вечером? Во-вторых, это нам вряд ли грозит — компьютер у нас только один. В-третьих, кота кормить надо.

— Ага, только кота. — Благоверный усмехнулся, не ехидно, а скорее с типично мужским беспокойством касаемо того, к чему он имел на удивление скромное отношение.

— Успокойся, ещё ничего не известно, — вздохнув, сказала Ирина.

— Я слышал, что эта вся виртуалка плохо влияет…

— Ага, излучает неправильную радиацию. Я читала. И про ГМО воду и прочую химическую соль. Иди уже.

— Ну и пойду, — он остановился в дверях. — Удачи вам там.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ирина.

Она прекрасно понимала, чего такие слова, даже короткие и мельком брошенные, стоят человеку, который ещё совсем недавно наотрез отказывался принимать это её увлечение как таковое.

***

Как оказалось, тревога насчёт приближающегося рейда была несколько преждевременной. Первым в село ворвалась не толпа вооружённых бездельников, а сам Фалайз, причём с гречкой наперевес, что лучше всяких слов говорило о том, насколько наведённая им же паника торопила события. Уже приготовившиеся к отчаянной обороне Тукан и Фиона этого несколько не поняли.

— Торговался я значит за гречку… — издали начал свой рассказ дикий маг, но сильно углубиться ему не дали.

— Торговался?! — возмущённо перебила его жрица, сопоставляя объем купленного с выданной ею ранее суммой.

— Да, всего двадцать за десять… — Фалайз сбился, поняв, что сильно мудрит. — В смысле два золотых за кило!

Вернее, мудрил тут тот, кто ему это втюхал — всё эти нестандартные величины явно появились в этой истории не сами собой.