Занимательное ботоводство

— Напоминает древний телевизор, даже помехи есть, — привыкая к новой, не слишком разнообразной палитре цветов, сказала Фиона. — Сойдёт.

Стараясь особо не шуметь, они вошли в расселину. Первые пару метров она представляла из себя нечто более, нежели трещину в скале, достаточно широкую, чтобы прошёл человек, не особо затрудняясь. Эльфы, вроде Фалайза и Калиты, здесь тоже неплохо себя чувствовали, хотя для них потолки, особенно своды, были низковаты. Однако чем дальше группа продвигалась, тем шире и выше становилась расселина, превращающаяся в полноценную пещеру; больше им попадалось на глаза явно рукотворных вещей.

Например, старая лампа, аккуратно стоящая на криво обтесанном камне, или арка, вырезанная в скале рукой неизвестного мастера. Тот не только сделал некий малопонятный во всеобщей серости ночного зрения узор, но и вплел в него некую, опять же непонятную историю в картинках.

— Комиксы, — заметила Фиона полушёпотом с усмешкой.

— Угу, манга, — добавила Калита, указывая, что история идёт справа-налево.

Теперь уже Фалайз преисполнился интересом, но остановиться и поразглядывать рисунки ему никто не дал даже минутки. За аркой обнаружилось большое круглое помещение с винтовой лестницей, сложенной из чего-то слишком сильно напоминающего могильные плиты. Вела она вниз, причём на немалую глубину. И это был единственный путь дальше.

— Здесь на стенах тоже что-то есть, — приглядевшись, прошептал с восторгом дикий маг.

Остальные его радости не разделили, особенно жрица:

— Это какая-то могила.

— Возможно, наша, — едко заметила вампирша.

***

— Последний: об увеличении ассигнований на расходы армии и флота в связи с угрозой войны. Таким образом, на повестке заседания находятся двенадцать законопроектов, городскому собранию предлагается проголосовать пакетно…

Герольд вещал с таким энтузиазмом, что видно было сразу — он отрабатывал каждый медяк, полученный им от Таппена. На собравшихся это не произвело особого впечатления. Они зевали куда больше и чаще, чем просто разбуженные посреди ночи люди.

Сегодня городской управляющий пошёл на хитрость: провёл городское собрание посреди ночи. Таппен знал, что Ника, пользуясь своей должностью народного трибуна, будет ветировать любой законопроект, кроме снятия блокады. Но для этого ей надо было появиться в игре. К его огорчению, трюк не удался — Нику кто-то предупредил, и она присутствовала в зале.

Сонная, злая, она тем не менее нашла время для того чтобы прихорошиться и вырядиться.