Занимательное ботоводство

Увидев, в чём именно состоит причина «тревоги», Тукан аж присвистнул:

— Да-а-а-а, со мной такое тоже часто случается: стоит зайти в лес, как постоянно нахожу связанных зелёных баб! Поэтому и не хожу больше по грибы.

К стволу очередной подготовленной к рубке сосны была очень умело и основательно привязана — так, чтобы и пошевелиться не могла, не говоря уже про крики, — довольно «яркая» особа. Помимо кожи цвета болота и глаз со змеиными зрачками оттенка алого заката, её выделяли низкий по человеческим меркам рост, крайне подвижная мимика, лицо, взрослое не по возрасту с глубоко отпечавшейся гримасой ехидства, и весьма своеобразная одежда.

Явно ручная работа, причём нацеленная на то, чтобы было одновременно и удобно перемещаться по лесу, и красиво, и надёжно. Получилось разве что «удобно».

— Она на меня напала, — рассказал Оулле, показывая пару трофеев.

Они включали в себя простенький, явно самодельный лук, сломанный очевидно во время борьбы, а также связку на удивление качественных стрел.

Металлические зазубренные наконечники намекали, что их основное предназначение не убить на месте, а основательно ранить, что было вполне логичным решением, учитывая убойную силу, а вернее полное её отсутствие у лука.

— Это кто: орчиха, гоблинша, дриадша? — намеренно коверкая слова, поинтересовался крестоносец, присматриваясь к слегка удлинённым и заостренным к кончикам ушам пленницы. — Дендроидша?

Рахетиец в ответ пожал плечами, показывая, что не разбирается в сортах зелёных женщин.

При этом, судя по его лицу, половину этих слов он вообще слышал впервые.

— Может, по зубам видно будет? — отчаявшись понять, кто перед ним, предположил Тукан. — Ну, или по членораздельной речи…

Стоило кляпу усилиями Оулле чуть-чуть ослабнуть, как пленница попыталась укусить рахетийца. Если бы не мгновенная реакция, она наверняка бы впилась ему в руку короткими, острыми, многочисленными зубами.

— Гоблинша, — резюмировал крестоносец с видом эксперта не столько по внешним признакам, сколько по поведению.

На самом деле, с гоблинами, особенно женского пола, ему практически не приходилось сталкиваться прежде. Как и с орками, дриадами и тем более дендроидами.

— Сам ты гоблин! — Плюнула в него пленница и не промахнулась. — Да-да!

Говорила она вполне членораздельно, хоть и с некоторыми особенностями. Впрочем, те были вызваны исключительно манерой речи и ничем иным.

— А кто ты тогда? Верблюд? — вытираясь, поинтересовался Тукан.