Лавка подержанных артефактов

Глупо, конечно, было ожидать от демона хорошего нрава, но за три дня, что она провела в состоянии полуживой куклы, Стив и Форли как-то расслабились и забыли, кто на самом деле перед ними.

София обладала поистине демоническим нравом: она была умна, хитра и просто невероятно свободолюбива. Вопреки последнему её вынудили подчиняться двум, как она сама не уставала повторять, «выскочкам», да ещё и лишили практически всех сил.

Всё усугублялось тем, что Стивен даже не пытался как-то наладить отношения. Он называл Софию «домашним питомцем» и относился к ней так, будто она корень всех бед.

Форли этого не одобрял, но влезать не хотел. В первую очередь прекрасно понимал, что какой-то особой благодарности от Софии он в этой жизни не дождётся. А во-вторых, осознавал, что попросту окажется между молотом и наковальней, то есть виноватым вообще во всём.

Сегодня София была за продавца. Уже не в первый раз. Поработать с покупателями она вызвалась сама и, надо признать, делала это весьма хорошо. Гораздо лучше, чем сами братья. Она получала явное удовольствие от процесса. Посетители лавки, конечно же, тоже оказались в полном восторге и не только потому, что весьма строгое, старомодное платье суккуба хорошо подчёркивало её фигуру и пару других достоинств.

Форли далеко не сразу разгадал подноготную происходящего. Но внимательно понаблюдав за демоном, понял, в чём суть этого приступа альтруизма и удивительной популярности у всех встречных. Несмотря на то, что внешне она была неотличима от человека, София оставалась магическим созданием, и ей нужно было чем-то подпитывать себя. А питалась она, как и прочие суккубы, эмоциями. Для покупателей это было относительно безвредно: люди после общения с Солифилесет чувствовали себя словно сбросившими груз с души, потому и лезли к ней наперебой, хотя бы просто поговорить.

На братьев же её воздействие практически не работало. Стив был худо-бедно защищён брачным обрядом, а Форли своей магией.

— Привет, — поздоровался с суккубом маг, дождавшись, пока она отпустит покупателя.

Бедолага уходил с самым что ни есть счастливым видом, хотя купил устойчивый к нагреванию самовар — вещь бесполезную, как ни посмотри.