Лавка подержанных артефактов

Идя по улицам и сжимая чужую руку, словно боясь, что суккуб попытается сбежать, Стив размышлял над тем, что городские слухи — это ещё не самое плохое. Вряд ли кто-то всерьёз будет думать, что он женился на демоне. Слишком уж абсурдная новость. Скорее спишут такую поспешность на более обыденные вещи: ребёнка или требование влиятельного отца.

Проблема заключалась в том, что рано или поздно о произошедшем узнают их с Форли родители. Им не составит труда понять, что произошло. И никакие байки и отговорки тут не помогут.

У входа в храм Всеотца суккуб ощутимо вздрогнула и впервые, пускай и на краткий миг, проявила себя, слабо прошептав:

— Он обманет тебя, как обманул меня…

Стив, услышав это, вздрогнул и замер на мгновение, но диалога не случилось — Солифилесет снова вернулась в ошеломлённое состояние.

У Гевента уже всё было готово, причём без лишних свидетелей: ворота храма закрылись, не впустив в него ни единого постороннего. Церемониальные одежды первосвященника плохо сочетались с красным носом и глубокими кругами под глазами. Ещё хуже — с запахом перегара. Создавалось впечатление, что Гевент всю ночь напролёт убеждал богов отказаться от пьянства, но проиграл эту битву, а затем пал во грехе.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы сплести нерушимым союзом влюблённые сердца! — хриплым голосом торжественно объявил первосвященник, хотя кроме них троих внутри никого не было. — Стивен, готов ли ты взять в жёны…

Гевент запнулся, не зная имени суккуба. Форли предвидел это и заранее подсказал, что делать в этом случае.

— Её земное имя — София, — сообщил Стив, морщась от боли — новонареченная впилась ему в руку ногтями.

— Готов ли ты взять Софию в жёны?

— Готов.

— Клянешься ли ты ей в вечной верности и обязуешься беречь, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь.

Первосвященник кивнул и обратил свой взор на суккуба. Та явно уже приходила в себя, поэтому пришлось рукой просить ускориться.

— София, согласна ли ты выйти замуж за Стива… кхм, Стивена Гофта и быть верна ему до конца?

Это был самый опасный момент. Одно, даже самое тихое «нет» разбивало весь план в пух и прах.